Когда Шейнэр предложил экскурсию к костям дракона, я почему-то подумала, что увижу куцую возвышенность с норой, выкопанной самим монстром еще при жизни, и оказалась не готовой к завораживающему пейзажу, открывшемуся из окна кареты. Величественные холмы, поросшие низкорослыми елями, были погребены под толстым слоем снега. Небольшое озеро, словно зеркало, отражало лучи бледно-желтого солнца, холодно взиравшего с высоты прозрачного неба, и по черной воде рассыпались ледяные блики. На берегу притулился домик с остроугольной крышей. Издалека он казался ладным и уютным, до смешного похожим на жилище сказочных гномов, разве что не хватало жидкого дыма, струящегося из каминной трубы.
– Почему озеро не замерзло на зиму?
– Темная магия драконов, – пояснил Ристад, и я поняла, что говорила вслух. – Озеро мертво много лет.
Карета остановилась. Кучер открыл дверь, впустив в обогретый чарами салон поток ледяного, остро-свежего воздуха. Торстен вышел, помог выбраться мне. Я сощурилась от колючих снежинок, ветром брошенных в лицо, поправила капюшон.
– Вперед, – приглашающим жестом указал темный властелин в сторону подъема.
– Нам придется лезть по колено в снегу?
– У вас богатая фантазия, – усмехнулся Ристад.
– И очень маленький опыт преодоления снежных завалов. Буквально нулевой!
Казалось, что мы вдвоем будем карабкаться на безлюдный холм, преодолевая сугробы и прочие препятствия, призванные закалить характер, который закалять никто не собирался, но я ошибалась абсолютно во всем. Дрога была педантично расчищена, в пещеру предстояло спускаться, как в шахту, а вход, укрепленный толстыми деревянными балками, охранял смотритель. Видимо, тоже из темных прислужников.
– Госпожа, смотрите под ноги, – сердобольно посоветовал он.
Мы вошли в узкий лаз. Каменные крутые ступени уходили вниз плавным винтом. На гладких стенах от света факелов танцевали неровные тени, а в пространстве ощущалась вибрация темной магии, и эти отголоски вкупе с глухой тишиной по-настоящему нервировали. На лекциях нам говорили, что равнинные драконы устраивали гнезда на возвышенностях, а умирать уходили исключительно под землю. Значит, нам предстояло любоваться могилой дракона, а не его гнездом и местом силы. Спору нет, исключительно романтичная экскурсия.
– Должно быть, вы часто привозите гостей в драконий склеп, господин Торстен, – заговорила я с затылком впереди идущего Ристада.
– Случается.
– Как много потом вернулось в замок?
– Пока обходилось без потерь.
– Мне не нравится это ваше «пока», – чистосердечно призналась я. – Вы ведь не надумали меня оставить ночевать в пещере? Так сказать, в назидание за недоразумение, случившееся в холле.
– Я не настолько жесток.
– Да? А ваш затылок говорит об обратном.
Еще один плавный поворот, и перед нами открылась пещера с высоким сводом, едва освещенная тусклым светом стоящих на выступах фонарей. Было слышно, как где-то капала вода. Воздух пах землей, мокрыми камнями и тяжелой влажностью, но внизу оказалось гораздо теплее, чем на поверхности.
– Осторожнее, – сказал Ристад, спустившись с последней, самой высокой ступени, и подал мне руку.
Я аккуратно ступила на землю, откинула капюшон и уставилась на останки древнего существа, утопленного в темноту. Простыми костями их называть было сложно, истинный остов: мощный хребет, переходящий в завернутый хвост, дуги ребер, лучевые кости крыльев с шипами на суставах, огромный череп с провалами глазниц, потемневшие от времени и влажности клыки. Было легко представить, в какой позе засыпал вечным сном величественный монстр.
– И как? – тихо спросил Ристад.
– Если вы когда-нибудь разоритесь, то продадите скелет дракона по частям и снова станете неприлично богатым.
– Я о другом… Каково это – ощущать себя самой обыкновенной, Агнесс?
Сначала поразило то, что он назвал по имени, а потом в полной мере дошел смысл вопроса. Сердце нехорошо екнуло. Я поспешно встряхнула руками, пытаясь пробудить магию, и не смогла.
Никто и никогда не скрывал печальный факт, что рядом с живыми драконами магический дар чародеев впадал в летаргический сон. Зачем, в сущности, если крылатые твари давным-давно подчистую вымерли? Но почему-то ни один автор учебных гримуаров не упомянул, что кости дракона имели такое же неприятное свойство.
Оставшись без капли магии, один на один с мрачным, как освещение в глубокой пещере, властелином, я должна была испугаться и начать шустренько придумывать план, как выбраться из передряги, но из головы никак не уходила идиотская мысль, что кости дракона в столичном музее полностью фальшивые! Я-то полагала, будто в том скелете сохранилась хотя бы парочка натуральных ребер, а музейные мошенники все распродали в закрытые коллекции. Какое нечеловеческое разочарование!
– Так вы поэтому притащили меня по морозу в пещеру? – насмешливо спросила я. – Показать, каково это – остаться без магии?
– Нет.
– Тогда зачем? – спросила и сама догадалась: – Здесь я безоружна.
– Любовный приворот в бокале Хэллроя, – проговорил он тоном судебного дознавателя.
