По мере продвижения в свиту сочувствующих добавлялись все новые и новые искусники, так что с приближением к моей квартире неспешное шествие Шерринара уже напоминало церемонную похоронную процессию, разве что виновницу «торжества» несли не в домовине, а на руках. Роль венков, букетов и зажженных свечей выполняли всевозможные материалы для практических занятий, которые искусники несли в руках. Все новоприсоединившиеся внимательно выслушивали душераздирающую историю о трагическом падении с лестницы, сочувственно кивали, недоуменно рассматривая мой наряд и сопя от сострадания.
Перед входом в свое скромное обиталище я аккуратно соскользнула на пол, от души поблагодарила всю процессию за заботу и беспокойство, а потом змеей проскользнула в квартиру и захлопнула дверь перед носами светлых, возмущенных такой невоспитанностью. Но, увы, я была не в том состоянии, чтобы принимать гостей. Дел и без того невпроворот.
Попив водички из кувшина на прикроватном столике и перевязав ногу носовым платком, я, прихрамывая, заметалась по спальне, стараясь по возможности и в кратчайшие сроки привести себя в порядок. Впрочем, это-то как раз ерунда. Лучше бы подумать, как себя вести, когда искусники обнаружат пропажу Даерта и Мастера. Не приведи Увилла, кто-нибудь видел, как подлые мужчины волокли в подвал мое бесчувственное тело, тогда проблем, расспросов и домыслов точно не оберешься. Надеюсь, они соблюдали должную осторожность. Но все равно, лучше бы заранее изобрести правдивую версию на случай, если начнут расспрашивать о причинах моего подозрительного шатания по Школе в ночной рубашке и босиком. Да, надо будет еще лестницу присмотреть, с которой я будто бы упала, и оповестить об этом Шерринара… Похоже, и моя, и его репутации погибли безвозвратно, ведь какое разумное объяснение можно придумать моему явлению в неглиже на его руках, кроме страстного свидания?!
Так и не сочинив ничего дельного, я быстро оделась, расчесала и заплела в немудрящую косу волосы, запудрила самые заметные синяки и тени на лице и, опираясь на верную швабру, вышла из квартиры. Пара уже началась, в коридорах было тихо и пустынно, только из приоткрытых дверей аудиторий нет-нет, да и вырывалось мерное жужжание голосов искусников-преподавателей или жалобное лепетание школяров.
Группа с пятого курса, у которой я должна была вести практическое занятие, меня явно не ждала. Поэтому явление на пороге бледной хромающей преподавательницы со шваброй-костылем в одной руке и папкой в другой было воспринято расшалившимися без строгого учительского надзора школярами чуть ли не как государственная измена.
— Что здесь происходит? — лениво вопросила я, опираясь о косяк и насмешливо глядя на царящее в кабинете безобразие. Ученики разве что по потолку не ходили, а так использовали весь доступный им арсенал развлечений и забав: бегали по партам, швырялись жеваной бумагой, ругались, вопили, листали журналы, а в углу даже дрались. Вот и оставь светлых без присмотра! В Темной Школе такого безобразия никогда не творилось! Мы просто тихо-мирно перебрасывались заклинаниями, а потом те, кто был еще в состоянии стоять на ногах после ударных волн магии, тащили на себе в медпункт менее удачливых соучеников. Но собственность Школы никогда себе ломать не позволяли!
— Ой, а мы думали, вы не придете! — ахнула конопатая Валья, роняя под парту модный журнальчик с описанием последних новинок сезона. А то и без этого издания кто-то до сих пор не знает, что нынешней зимой на пике популярности плащи пастельных тонов с бархатной подбивкой или меховой оторочкой!
— Правда-а-а? — сладко протянула я, прохромав к столу и с облегчением свалившись в кресло. Школяры уставились на швабру, как завороженные. Понимаю: столь оригинальное применение заурядному предмету домашнего обихода нашла, кажется, только я. — И отчего же вы пришли к такому странному выводу? Разве я хоть раз проигнорировала практические занятия?
— Нет, но нам сказали, что вы упали с лестницы…
— С главной лестницы! — тут же пришел на помощь Валье известный хулиган и лентяй Артан, которого не отчислили из Школы только благодаря связям и внушительным взносам его родителей. Понимаю его желание уточнить место, откуда я якобы сверзилась — упавший с главной школьной лестницы и впрямь больше никогда не явится па практические занятия, а также на лекции и педагогические советы. Потому как если свалиться с этакой высотищи, то никакая левитация, а также последующее применение лечебной магии уже не помогут.
— И едва ли не насмерть расшиблись! — подхватила толстушка Ринна, хватаясь за щеки и делая большие глаза. — Мы вас так жалели, так жалели!