А на Рождество - долгие выходные были, хороший праздник придумали - опять встретились. Да как-то странно. Сидела Валентина дома одна, слышит стук в дверь комнаты - поспешила, распахнула - а там Светочка стоит. Волосы распущены, на плечах свадебная фата, её руками вышита, и босиком - на снегу. "Ну что, говорит, пошли со мной мама?" - "Да какая я тебе мама!" - разозлилась Валентина, дверью хлопнула, так что снег полетел, и рукой к телефону - милицию звать. И чуть не упала. Не у входной двери она стояла, где слева был телефон, а у дочкиной, справа от входа, а слева - коридор. Она руку протянула - хвать - а там пустота, и ноги поскользили по снегу. Села Валентина на пол, и в ужасе смотрит, на мокрые шлепанцы. И снежные заносы перед дочкиной дверью. Дверь открыла - а комната у неё дочкина закрытая была - там комната, нет никакого снега! Тут-то и дало ей в голову - не сноха это, а призрак! Тот самый дочки первой, убиенной. Точно же. У Светочки же черная коса, а у мертвой - белые кудри до щиколоток... Вернулось, значит, сумасшествие-то...
Только вот талые следы на половике так и остались. Словно и настоящий снег-то был.
А после праздников позвонила Катя, та самая председателева дочка из деревни. Так и так говорит - мама твоя убилась насмерть. "Как?!" - Удивилась Валентина, и быстро, сыну в дверь записку воткнула и первым же частником - в деревню, по снегу. Ещё застряли по дороге, на пару с мужиком толкали иномарку из сугробов. Пришла - в мамином доме чужие люди, мама в гробу. Фельдшер сказала: " Упала с лестницы, ступеньку в руках нашли". У Валентины шок: "Какую ступеньку?!" Показывают ступеньку, показывают лестницу - а Валентина в ужасе, не могла сломаться эта ступенька, её двадцать пять лет не было, с тех пор как она же её во время родов, дома, и выломала. А она вот тут - разжали пальцы у уже мёртвой матери. Следователь из райцентра так и записала: "Приступ стенокардии на лестнице" - мол, сердце схватило, и не сумела удержаться, когда на чердак лезла...
Валентина сразу, как всё закончилось - к той рябине, где младенец был закопан. Нет. Всё чисто, если и были какие следы - то замело давно, да и рябина разрослась так, что могилка, наверное, вся под корнями... Только одна вещь её удивила - сугроб. Прямо пред рябиной заметён снегом, но со стороны дома - как по линейке обрезан. Лопатой что ли... Обошла его Валентина, ничего не поняла, поднялась на сугроб - а смотрит - там дверь. Прямо в чистом поле. И звонок телефонный из-за неё доносится, такой же, как дома. Она дверь толкнула - за ней её прихожая, половики, не просохшие с того раза, и телефон звонит. Взяла трубку - там сын спрашивает, вернулась ли мама уже. Она говорит: "Нет, не вернулась, приезжай хоронить бабушку" - и как во сне назад и сквозь открытую дверь снова на снег перед рябиною.
Мистика какая-то... А телефон всё звонит и звонит, хоть двери-то нет. Наконец до неё дошло - это же её сотовый. Там переадресация. Наверное, звонок услышала и психика испортилась, вот и подумала, что домой попала...
Маму хоронили всей деревеней. Хоть её там любили меньше, чем отца-ветерана (были живы завистницы, строившие ей гадости за то, что после войны красавца-героя увела у них), но из уважения к нему, собрались все. Тем более и деревня уже не та, что прежде... Говорили много, много сына нахваливали, Валентину пожалели - надо же - столько несчастий: в один год - и отца, и мать, и дочку.... Жутко стало Валентине - а вдруг и сына так же заберут? - после этих жалостливых речей. Поэтому ещё по дороге в город условились, что она сейчас переезжает к нему, а квартиру... квартиру сдадут, будет приработок... Заодно, и если у Валентины начались опять эти видения прошлого, теперь сын поможет.
А дом мать завещала внуку, так что сын Валентины теперь богатый жених. Только вот продать бы кому не ближний же свет... а фермеры - та же Катя председателева и не хотят - земли-то там хорошей только сад, а им пахать надо...
Весна у них прошла спокойно, ни сноха Светочка, ни призрак Светочка Валентину больше не донимали. Брак сын не расторгал - ведь любил её, дуру непутёвую, даже под уговорами матери, верил, что вернётся... Так что весной, перед майскими праздниками, Светочка подала на развод сама.
Неизвестно, она ли додумалась, или кто подсказал - но из-за того, что сын жалел эту дуру, бабушкин деревенский дом проходил как "совместно нажитое имущество". Так Светочка по телефону сказала. И теперь требовала этот дом себе (ей жить негде было, отовсюду выгнали), а это такие деньги! Откуда узнала - неизвестно, может сын, добрая душа, сам и рассказал. Валентина, пока суд да дело, решила подстраховаться - попросила деревенских за домом проследить, чтоб не залезла та, и вот, на первое мая ей и говорят: "Там она, болезная, прикатила" - кажись, отцовский однополчанин был. Голос на отца похож. Сорвалась Валентина и поспешила в деревню...
