– В городе – мало, – сухо отрезал Стемка и кивком приказал парнишке пристать к берегу.
Дальше они пробирались сквозь заросли. Орм на ходу достал из мешка свой стегач, опоясался, проверив, на месте ли меч. На Стемке из-за жары последних дней были только легкие доспехи – кожаная толстая безрукавка с чешуйчатым кольчужным оплечьем и широкий, обшитый бляхами ремень. Он снял с головы удерживающий волосы ремешок, тряхнул ими, откидывая, и заново перевязал, чтобы не мешали. Свой меч он не доставал из ножен, а вот Орм перво-наперво схватил тесак.
– Гляди, гляди! – воскликнул Орм пораженно, когда впереди замелькали отсветы огней. – О великий Один!
Ростов горел. Даже не столько горел, сколько дымил в наступавших сумерках. Густой дым медленно заволакивал обширное пространство. Рыбацкие хижины у озера с соломенными кровлями полыхали вовсю, а деревянные постройки усадеб занимались с трудом – возможно, прошедшая гроза намочила дерево, что помешало быстрому возгоранию. Судя по всему, это был не просто пожар, потому что даже сюда, к лесу, долетали тревожные звуки: слышались чьи-то крики, резкие гортанные возгласы, лязг железа, треск дерева, дикое конское ржание.
Скафти не вернулся, а разглядеть его в низко стлавшейся пелене было непросто. Стемка и Орм лишь быстро переглянулись, а потом каждый кинулся в свою сторону: Орм побежал вдоль берега, туда, где в некотором отдалении располагалась усадьба его рода, а Стемка, пригибаясь и стараясь скрыться в дыму, кинулся к самому граду, где стоял его новый терем.
В том, что это набег, он не сомневался. Думать, кто супостаты, не было времени. Он только увидел в стороне каких-то чужаков, отгонявших к воде, где было меньше дыма, группу связанных пленников. Приглядевшись, Стемка понял, что его княжны среди них нет. А эти чужаки… Стемка похолодел, различив обрывки хазарской речи. И в страшном сне не мог представить, что тут появятся набежчики-хазары, но рассуждать, как это могло произойти, было некогда. Прямо перед собой он увидел одного из них – тот волок за рога упирающуюся козу. Грабитель резко замер, столкнувшись с незнакомым лучником. И опомниться не успел, как просвистела стрела и освобожденная коза с жалобным блеянием засеменила прочь.
Стемка все же догадался сорвать с убитого его войлочную черную шапку с опущенными сзади полями, надел на себя, чтобы быть схожим с чужаками, и, таясь под покровом темноты, кинулся к ближайшей городской окраине. В первом же частоколе увидел распахнутые настежь ворота; во дворе кто-то копошился, и сквозь пробивавшиеся сполохи Стема разглядел, что это хазары. Задерживаться времени не было, и он побежал дальше. Повоевать с ними он еще успеет, сейчас важнее всего – разыскать Светку. Он проскочил между заборами к проходу на улицу Разудайскую, в конце которой располагался их терем.
Пробраться туда побыстрее не вышло, так как улица выгибалась и за поворотом Стемка нарвался на группу отчаянно отбивающихся ростовчан. То были не кмети, а мастеровые Разудайского конца, которые бились кто чем: один косой размахивал, второй орудовал молотом из кузни, третий просто оглоблю выхватил. Но бились бестолково, хазары их теснили, и Стемка решил помочь своим. Вскинул лук, оттянув тетиву до самого уха, выстрелил. Лук с негромким гудением распрямился, и силой пущенной стрелы ближайшего из хазар едва не подбросило. Стемка стрелял быстро и умело, так что пять из стрел еще шли по воздуху, а шестая уже разила очередного разбойника. Он стрелял навскидку, почти не целясь, безошибочно поражая противников. Ростовчане узнали молодого воеводу, подбежали.
– Неужто подмога прибыла от Итиля?
Поняв, что Стрелок один, стали ругаться, кто-то едва не плакал.
– И кузню мою разорили, и двор порушен, и дочек угнали невесть куда.
– Да как они в Ростов-то пробрались, морок их возьми!
– Жену мою не видели? – начал выпытывать Стема у ростовчан.
Но те, потрясенные случившейся бедой, даже не понимали, о чем их спрашивают. Сказали, что хазары пришли с грозой, налетели, как воронье, и даже гнев небесного Перуна им не помешал… И пока небеса исторгали струи воды и посылали гром, эти супостаты взяли Ростов раньше, чем жители успели сообразить, что к чему.
Стема больше не стал слушать. Подхватив у одного из убитых хазар замеченный ранее тул со стрелами – пригодится! – начал пробираться туда, где полыхало яркое пламя. Ему казалось, что горело недалеко от детинца, в том месте, где находился его терем.
Терем и впрямь горел. Пораженный Стемка на миг замер. Видел, как на каждой стене метались рваные космы пламени, густой дым валил от перекладин и трещавшего в огне крыльца. Горели рухнувшие ворота, вой пламени оглушал.