– Она довольна, что вернулась в Европу, – ответила Каролина, не узнавая свой голос, в котором появилась несвойственная ему звонкость, поскольку она не привыкла вести пустую светскую болтовню, тем более обсуждать своих детей и особенно Шарлотту, недавно встретившую мужчину своей мечты – Джорджа Огилви Хейга. Они планировали пожениться в этом году.
– Вы, наверно, ужасно по ней скучаете, как я – по своей Консуэло, – улыбнулась Альва.
Конечно, Каролина тосковала по Шарлотте, но она находила утешение в том, что ее дочь покинула Нью-Йорк с высоко поднятой головой. И в этом была немалая заслуга Альвы.
Тем временем Мэйми как хозяйка приема приветствовала гостей. Очередь двигалась быстро, и вскоре Каролина с Гарри оказались за неким джентльменом, которого Мэйми, прежде смерив его взглядом, встретила следующими словами:
– О, какая неожиданность! Признаться, я совсем забыла, что пригласила вас. – Рассмеявшись, она добавила: – Умоляю, чувствуйте себя как дома. Поверьте, здесь нет никого, кто бы так отчаянно, как я, желал, чтобы вы оказались дома.
– Потрясающе остроумная женщина, да? – выразил свое восхищение Гарри.
Они остановились перед Мэйми, Каролина пожала ей руку.
– А мы все гадали, придете вы или нет. Даже ставки делали, – заявила Мэйми.
– Еще неизвестно, надолго ли я здесь задержусь, – парировала Каролина.
Рассмеявшись, Мэйми сосредоточила внимание на Гарри.
– Сегодня вы несказанно прекрасны, – произнес он, заключив обе руки Мэйми в свои ладони.
Против веселья Каролина ничего не имела, но, когда пришло время знакомиться с почетным гостем, загадочным принцем Дель Драго, она никак не ожидала быть представленной шимпанзе.
Каролина взвизгнула и, пытаясь увернуться, едва не наступила на подол собственного платья.
– Пожалуй, мне пора, – сказала она Гарри, чувствуя, как у нее заходится сердце.
– Глупости, Лина. Даже слышать об этом не хочу. Со мной вы в полной безопасности. Я не дам вас в обиду.
Бал продолжался. Каролина смотрела, как гости по очереди ублажают мохнатого принца, потчуют его шампанским. У Мэйми весь вечер рот не закрывался от смеха. Особенно заливисто она хохотала, когда обезьяна запрыгнула на люстру и принялась на ней раскачиваться. Стайвезант забрался на стол и, осторожно ступая между посудой, попытался снять с люстры шимпанзе. В отместку принц, издавая пронзительные крики, принялся расшвыривать по бальной зале хрустальные подвески и лампочки. Гости только и делали, что прыгали, стараясь их поймать.
Одна лампочка угодила в парик Каролины. Она взвизгнула второй раз за вечер, – а, может, и за всю свою жизнь, – и чуть не свалилась со стула. Потрясенная, она пребывала в полной растерянности, но, к счастью, этого никто не замечал. Все, включая Гарри, были увлечены поимкой шимпанзе.
Одна лишь Альва пришла к ней на помощь.
– Пойдемте освежимся немного, если вы не против, – предложила она, помогая Каролине подняться из-за стола.
Стремясь скорее спрятаться от разразившегося буйства, Каролина позволила Альве увести ее в одну из гардеробных Мэйми, куда из бальной залы доносились шум суматохи, крики и смех. Она села за туалетный столик, посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась, увидев, что из-под парика выбилась седая прядь волос. Она даже не заметила, что лампочка застряла в парике, пока Альва не стала выпутывать ее из волос кончиками пальцев.
– Надо признать, у этой маленькой бестии очень цепкие лапы, – тихо рассмеялась Альва, аккуратно заправляя под парик седые пряди Каролины. – Ну вот, теперь как новенький. – Она стиснула плечо Каролины, глядя на отражение их лиц в зеркале.
