То есть восстание в Донбассе грозит их карману в конечном счете. Вовсе не особое очарование киевского майдана, но шкурные интересы движут нашими отечественными креаклами, как их называют в народе. Но страх, что участь Приват-банка Коломойского тогда постигнет и Альфа-банк и активы Прохорова, а то и сам Газпром, упаси боже, думают они. Все «Снобы», «Слоны», «Эхи», «Новые газеты» и «Новые таймзы» полетят тогда в тартарары.
Почему я назвал военные действия на Донбассе «гражданская война в Советском Союзе»?
А все просто. СССР был в 1991 году разделен на государства согласно границам республик. Физически – да, разделен, но в ментальности ее граждан Восточная Украина осталась частью русской СССР.
И вся Украина продолжала, в общем, жить как подсоветская территория вплоть до ноября 2013 года. А когда перестала жить как подсоветская в результате западенского восстания в Киеве 22 февраля 2014 года, случилось народное просоветское-прорусское восстание в Крыму, а затем гражданская война в СССР в Донбассе. Жители Донбасса отказались выйти из СССР, в котором прожили еще 23 года после независимости Украины.
Вот это мы и имеем сейчас. Именно потому Игорь Стрелков 8 июля говорит: «Мы здесь сражаемся именно за Россию и за права народа Донецкой Республики».
Точнее, ему следовало бы сказать: «Мы здесь сражаемся за СССР и за права народа Донецкой Республики – как части СССР». За СССР как нашу общую небесную Родину.
Поэтому идет в Донбассе наша советская гражданская война, наше восстание, та война и то восстание, которое должно было случиться в Восточной Украине сразу в 1991 году, но не случилось по причине неосознания тогда гражданами факта разделенности СССР.
То, что население Донбасса и соседней России суть один и тот же народ, не видно только тем, кто не хочет этого видеть. Да еще из Соединенных Штатов Америки этого не видно, поскольку США не хотят, традиционно не желают видеть и осознавать того, что противоречит их интересам.
Ну и пусть остаются остолопами у себя за океаном.
Соединенные Штаты, кстати сказать, довольно часто проигрывают. Они не выиграли в Корее, потерпели поражение во Вьетнаме, их унизил Иран, и даже маленькая, но дикая, как огненный ветер, Сомали в 1992 выставила янки со своей территории.
Мы-то с вами отлично знаем, что Донбасс и Россия – один и тот же народ, пусть языков два или полтора, язык тут в данном случае не особо важен. Один народ – вот что важно. А языков скорее полтора, поскольку Донбасс говорит на простецком южном диалекте русского, сходном с говором Ростовской области и Краснодарского края. Если это украинский язык – ну пусть будет украинский, от нас не убудет, но языком прибудет.
Восстание 1993 года было подавлено.
Но вот эту войну 2014-го мы обречены выиграть. Эту гражданскую войну мы выиграем. Мы обречены на успех.
Вспомним затасканную либеральную присказку 90-х, отвратительную на сто процентов, которой либералы защищались в спорах от красно-коричневых: «Патриотизм – последнее прибежище негодяев!»
Так это они гордо выпаливали, с восклицательным знаком. Якобы кто-то из великих такое сказал некогда. Кто именно, мир позабыл, осуждение осталось, якобы моральное осуждение. Бездоказательное, как ругательство.
Прошли два десятилетия.
Весной этого года оказалось, что, реагируя на воссоединение Крыма с Россией, последним прибежищем воспользовались где-то 87 % граждан России.
С патриотизмом все в порядке, он из страстной эмоции стал респектабельной идеологией, а вот с либерализмом – не все в порядке.
Либерализм, относящийся к числу интернационалистских идеологий, стал блекнуть и терять привлекательность еще в конце прошлого, XX века. Победив, как его апологетам тогда казалось, другую интернационалистскую идеологию – коммунизм, либерализм надорвался и стал чахнуть.
Антиглобализм, появившийся на рубеже веков XX и XXI на Западе, выступил как современная форма антиинтернационализма.
В России с антиглобалистских позиций первыми выступали уже с 1993 года нацболы, (акции против «Макдоналдса», кричалки «Рубль – да, доллар нет!», «Если ваш ребенок тянет руки к «Сникерсу», дайте ему по рукам!» и прочее).
Так что наша страна на этом фронте опередила Запад или по крайней мере не отставала от него. Историки, я уверен, оценят по достоинству деятельность НБП и ее место в ниспровержении глобализма и либерализма.
В антиглобализме уже видна была тенденция к обособлению стран, к выходу из капиталистического интернационала производства и потребления.
Поэтому в движении антиглобализма соседями оказались французский крестьянин, борющийся за право вырастить столько коров, сколько он может, выступающий против диктата брюссельского европейского правительства, и русские панки с Летовым во главе, с отвращением наблюдавшие пришествие бандитского капитализма в своей стране.
Пока российская либеральная буржуазия смаковала свою позднюю, очень позднюю, самую позднюю на планете победу, нацболы уже копали ей могилу. С веселым энтузиазмом, следует заметить.
