– Не такие уж они дурацкие! Ты говоришь, что это просто мундштук, но если криминалисты исследуют его внутреннюю поверхность, не сомневаюсь, что они найдут внутри следы яда, которым был убит Кузнецов.
– Ничего они не найдут! – выпалила Яворская.
Она тут же прикусила язык, но Надежда усмехнулась:
– Что, ты его тщательно вымыла? Так вот должна тебя огорчить: следы яда всё равно остались. Они же внутри, а внутреннюю поверхность невозможно отмыть до конца. Так что давай подведем итог.
Надежда взяла салфетку, достала ручку и написала наверху крупную единицу.
– Вадима Кузнецова убили на презентации настольной игры. Убили отравленным шипом, выпущенным из духовой трубки. Ты тоже присутствовала на этой презентации, и у тебя есть такая духовая трубка. – Она поставила против единицы аккуратный плюсик и продолжила строгим голосом: – То есть у тебя, во-первых, была возможность убить Вадима, и во-вторых, было оружие, которым, наверняка, его убили. – Она написала под единицей двойку, поставила напротив нее плюс и пристально взглянула на Яворскую. – Для классической триады обвинения не хватает только третьего пункта – мотива. – Ниже двойки Надежда написала крупную красивую тройку. – Так что у тебя с мотивом?
Яворская скривилась и процедила:
– Как раз с мотивом у меня всё отлично.
– В смысле, его нет?
– Наоборот. У меня такой мотив – лучше не придумаешь. Такой мотив – закачаешься.
– Это касается Ивана Калюжного? – догадалась Надежда.
– Ну, видите, вы и так всё знаете, – мрачно вздохнула Тамара. – Зачем тогда сюда притащились? Душу травить?
– Мы не знаем, мы только догадываемся! – Мария подсела ближе к Яворской. – Ты извини, тебе Аня Кузнецова привет передавала, очень хорошо о тебе отзывалась, жалеет, что вы связь потеряли, вы ведь общались раньше.
Надежда посмотрела на Марию с удивлением, но ничего не сказала. Тамара же только опять вздохнула:
– Аня… Да… Хорошо, что она с Вадькой развелась сразу же, много сил и нервов себе сэкономила. Это потом уже случилось, когда мы с ней общаться перестали. – Она поёрзала на подоконнике, потом заговорила монотонным голосом, уставившись куда-то в пространство: – В общем… Ехали Вадим и Иван со съемок, тогда вместе в сериале снимались. Ну, дело было ночью, как-то они задержались, а Вадька тогда как раз машину купил и права получил. А на съемках выпили, конечно, обычное дело. Только Иван не пил совсем. В общем, находились в машине только они вдвоем. Ну, ночь, алкоголь… Не справился Вадька с управлением, машину занесло, врезались они в забор бетонный. Иван голову расшиб и пару ребер сломал. А Вадьке – хоть бы хны, ни царапины. Но испугался он, что за рулем пьяный был. Конечно, гаишники проверят, лишат его прав, да и вообще неприятностей не оберёшься. Уговорил Ивана на свое место сесть, вроде как тот машину вел, а сам сбежал…
– И Иван согласился? – не утерпела Мария.
– Сказал мне потом, что плохо соображал, голова очень болела. – Тамара отвернулась. – В общем, обещал ему Вадька, что в «скорую» позвонит, дескать, видел, что машина в аварию попала, да наврал, сволочь, побоялся, что его по номеру телефона вычислят. А Иван сознание потерял да так и пролежал в машине до утра. Уже на рассвете кто-то мимо ехал, позвонил гаишникам, пока то да сё… В больницу не скоро его привезли. Ну, долго он по больницам мотался. Ребра-то зажили, а вот с головой проблемы начались. Если бы сразу его в больницу доставили, тогда был бы шанс, а так… Вроде сначала получше было, но потом провалы в памяти начались, потом на улицу выходить не смог, какая уж тут профессия. В общем, десять лет инвалидом прожил, и я с ним. Под конец и зрение отказало, и ходить уже не мог.
– И никто тебе не помогал? – жалостливо спросила Мария.
– Иван сам поначалу не хотел ни с кем общаться, чтобы не жалели, а потом…
– А этот урод и предатель больше так и не появился? – спросила Надежда.
– Да, поначалу звонил, потом на съемки куда-то уехал в другой город, а потом вообще пропал. И мне не до того стало.
– А следствие как же?
– Да как… Вадька же никого не сбил, а забор бетонный претензий предъявлять не собирался. – Тамара грустно улыбнулась. – Вот и закрыли дело. А три месяца назад Иван умер.
– Тяжело было? – спросила Мария.
– Не то слово. Я даже рада была, что он мучиться перестал. Ну, переживала, конечно. И тут встретила как-то Вадьку. Весь из себя понтовый, с девицей смазливой, лапшу ей на уши вешает, какой он крутой и знаменитый. Меня увидел, кивнул так издали холодно. И так мне стало мерзко… Думаю, вот гад! Если бы он тогда сразу Ваню в больницу отвез или хотя бы «скорую» вызвал, то жизнь бы ему спас. За свою шкуру испугался, пьяная тварь. Сволочь! И где справедливость?
– Да уж, справедливости в мире точно нет… – пробормотала вполголоса Мария.
– Ну, потом сама запсиховала. Выпросила у Иннокентия Садовникова это вот… – Тамара показала на мундштук. – Хотела сама отравиться. А тут случайно встретила Вадьку на презентации, ну и не удержалась.
Тамара смотрела спокойно. Надежда и Мария молчали.
