Молодая душа представляет собой единство неосознанных возможностей. Это Единица, которая все еще заключает в себе бесконечное разделение, поскольку она не разделила еще свои лучи в процессе индивидуализации. Она спит. Старая душа, окончив скитания и заключив в себе пробужденные возможности, превращенные в динамические силы, снова становится Единичностью, потому что, разделив свои лучи для приобретения опыта, она вновь объединила их для главной цели. Молодая душа есть выражение Единицы, в поисках опыта изливающей себя во Множественность. Старая душа увеличила свою Единичность, вобрав в себя все многообразие и всю Множественность, и по-прежнему остается Единицей.
Если все вещи представляют собой фазы раскрытия одной вещи, которую мы стремимся понять, то какой линии поведения нам логично было бы придерживаться? На этот вопрос есть только один ответ. Если фазы проявления этой вещи являются отражениями ее самой, то единственный способ понять ее желания заключается в изучении всего диапазона ее настроений. Ставшие знатоками всей полноты выражения божественного проявления являются знатоками божественной воли. Пока недостает одного связующего звена, человек бессилен познать своего Творца. Как все вещи, объединенные в определенных пропорциях, образуют тело Великого Человека, так, объединившись в миниатюре в тех же пропорциях, они же формируют преобразованного земного Адама — символ человеческого рода.
Все вещи движутся и эволюционируют как разнообразие Единства. Возьмем, к примеру, человека с мешком семян, предназначенных для посева. Он разбрасывает их по всему полю; каждое семя растет и приносит плоды в десятикратном размере. Он собирает урожай и, выбрав семена, наполняет ими мешок: теперь у него их в десять раз больше, чем было изначально. Это символическое представление развития человека, который, пройдя через многообразие, приумножает свои приобретения и в конце концов, став старой душой, собирает плоды своих трудов и возвращается с ними в Единство. Однако вместо одной скрытой возможности, которую он захватил с собой, обратно он приносит десять динамических сил.
Следовательно, осознав это непреложное единство всех форм и жизней, которое на протяжении бесконечного времени проявляется в бесчисленном разнообразии среди беспредельного пространства (как это излагает Герберт Спенсер [89]), учащийся может понять древнее оккультное требование относительно братства. Если все вещи представляют собой искры-индивидуальности из одного нейтрального источника, то все они приходятся друг другу братьями. Человек должен не объединяться, а сливаться в одно целое со всеми живыми существами. Все в жизни есть братство, кроме сферы форм, где Единство принимает множество обличий и чувство общности утрачивается. Единство этого многообразия неразличимо для молодой души, но является реальностью для тех, кто возвысил свое духовное сознание над материей.
Формы из твердого материала соприкасаются, вследствие чего неизбежно высекается искра; но, когда мы поднимаем наше сознание над материальностью, даже за злом мы видим и осознаем присутствие единства всего живого. Осознание этого составляет первый шаг на пути мудрости. Мы должны включить в наше понятие братства не только своих собратьев из числа людей, но и всю Природу. Наш долг и обязанность состоит в конструктивном использовании всех природных элементов на общее благо. Если же мы поступаем иначе, значит, мы пренебрегаем узами братства, связующими нас со всеми частями видимого и невидимого Космоса. Всякое бессмысленное нарушение и легкомыслие в отношении прав других вносят дисгармонию в тех, кто неспособен осознать эту наиболее священную духовную обязанность.
В Единстве мы обнаруживаем окончательный результат всяческого проявления. Все многообразие вновь возвращается к первоисточнику. Исходя из этого, говорят, что жизнь, излившаяся великим потоком, начинается в своем центре и там же завершается. Поэтому все живое символически выражается в виде большого круга, не имеющего начала и конца, или в виде змеи, кусающей собственный хвост. Однако все это в полной мере способен понять лишь тот, кто прожил жизнь вместе с излившимся потоком и снова обрел божественный источник.
Число Два служит символом дуальной системы человеческого мышления, рассматривающей окружающий мир с точки зрения противоположностей и законов сравнения. Обо всех вещах судят, исходя из их взаимосвязи с другими вещами, и при оценке крайне редко ориентируются на присущие им одним достоинства. Только мистик понимает, что каждая вещь в Природе является сама себе законом и беспристрастно оценить ее можно исключительно на основании ее собственных критериев.
