4)
Кандидат должен понимать первостепенную важность побудительного мотива.Анализ мотивов обычно показывает, насколько эгоистична их суть, независимо от того, насколько бескорыстны они с виду. Только те, кто берется за изучение оккультизма из возвышенных и совершенно не связанных с личными интересами побуждений, могут надеяться преуспеть в этой высшей из наук. В наше время почти у всех есть скрытые мотивы, большинство которых вращается вокруг возвеличивания разнообразных внутренних программ, по ошибке принимаемых за собственное «Я». Мы желаем власти, чтобы нас считали могущественными; мы стремимся к мудрости, чтобы нас признали мудрыми; мы вертимся рядом с влиятельными лицами, надеясь, что и нам удастся слегка блеснуть их отраженной славой; мы стремимся быть добродетельными, чтобы о нас говорили: «Вот благочестивый человек!» Обычный человек и представить себе не может, что величие — не увеселительная прогулка. И все же если присмотреться к мужчинам и женщинам, достигшим высот, будь то в духовных или материальных делах, то в большинстве случаев они окажутся скромными и застенчивыми людьми, величие которых никого не оскорбляет. Те, кто берется за изучение оккультизма, надеясь с его помощью улучшить свое материальное положение, терпят полный крах. Прежде чем власть может быть дана человеку, он должен стать в высшей степени безразличным к ней. Абсолютное бескорыстие заключается в посвящении себя служению Единому Вселенскому «Я».
Прежде чем приступать к изучению мистических наук в надежде добавить что-то к своему публичному статусу или побольше набить денежные сундуки, стоит на минуту задуматься об общественном, финансовом и житейском положении тех, кого в минувшие века считали представителями оккультизма и философии. Граф Калиостро, годами томившийся в тюрьме; маршал Ней — изгнанник, живший под вымышленным именем; аббат Виллар, убитый за сочинение «Роман о гномах», —
это лишь немногие примеры,показывающие, какова награда общества тем, кто пытается дать ему образование. Чтобы служить с большей пользой, очень немногим посвященным (таким, как граф де Сен-Жермен и Фрэнсис Бэкон) отводилась роль, обеспечивающая им власть в этом мире. Но вместе с более высоким положением появлялась и большая ответственность. Венец духовного служения намного тяжелее короны материального правления. Использование оккультизма для достижения личных целей составляет
черную магию.
Именно поэтому претендента спрашивают: «Что побуждает вас взяться за изучение этих искусств и наук? Владеет ли вами величайшее и всепоглощающее стремление бескорыстно служить человечеству?» Некоторые отвечают на эти вопросы так: «Я готов с радостью
умеретьза истину». И тогда они слышат в ответ: «Этого недостаточно. Готовы ли вы
житьради истины?» Всего лишь несколько мгновений — и мученичество свершается; несколько секунд боли — и душа человека становится недосягаемой для палача. Славная смерть — это огромная жертва, но повседневная жизнь в окружении проблем и забот, каждый год приносящая разочарования, — высший критерий бескорыстия. Пока душа не научится находить радость в дарении, идеальную компанию — в одиночестве, удовлетворение — в истине, а богатство — в признательности немногих и презрении большинства; пока это состояние не достигнуто, ученик не созрел. Он не готов сойти с накатанной дороги, по которой идет мир, и вступить на тернистую тропу, ведущую к сознательному бессмертию.
Мастера тратят годы на испытание сердец кандидатов. На пути тех, кто идет к духовному раскрытию, встают всевозможные трудности: спокойное течение жизни человека разлетается вдребезги, искатель встречается со множеством искушений. И только победно поднявшись над всем этим, он сможет быть полезен в великом плане прогресса человечества. Эгоизм человека ограниченного составляет небольшое прегрешение, но, прояви такой человек большой ум и управляй он судьбами тысяч людей, этот небольшой грех (если он не преодолен) представляет огромную опасность. Бессильный эгоизм невежества превращается в мощную тиранию власти.
Время от времени нам встречаются люди, которые, если не ограничены Природой каким-то образом, становятся отъявленными злодеями. Но Природа, как Далила
[106], срезала их локоны. Одного примера будет достаточно, чтобы наглядно продемонстрировать этот принцип. Некоего язвительного иконоборца, чей язык, подобный обоюдоострому мечу, безжалостно и даже с радостью убивал надежду, любовь и веру в сердцах других людей, разбил паралич. Он поразил язык и сделал речь этого человека медленной и мучительной для него самого.
