Это учение имяборческое мы смело называем»ересью», не по самонадеянности и дерзости, но по совершенному сходству имябор–чества с древле уже осужденной и преданной проклятию Церковью ересью варлаамовой. Дай, Господи, уши слушающим, и да заградят–ся уста хульные, и да не распространится сия ужасная ересь на погибель нашей, и без того бедствующей, Церкви и оскудевшего монашества! Если же и приводимые убедительнейшие слова Святых Отец не вразумят хулящих Имя Господне, то да знают таковые, что они уже находятся под клятвой анафемы, которая наречена на Вар–лаама, и да будут они чужды для нас, якоже язычники и мытари, по заповеди Господней, и по преданию Апостольскому:«Аще кто вам благовестит паче, еже приясте, анафема да будет» [1275].
Если учесть, что под»хулящими Имя Господне»подразумевались такие видные церковные деятели, как архиепископ Антоний (Храповицкий), нетрудно понять, почему»Апология»вызвала столь негативную реакцию с их стороны. Полемический и вызывающий характер некоторых страниц книги Булатовича отрицательно сказался и на ее рецепции в монашеских кругах: не все иноки, поддержавшие имяславие в том виде, в каком оно выражено у схимонаха Илариона, готовы были подписаться под»Апологией»Булатовича. Впрочем, воинственный дух книги в значительной степени объясняется теми условиями, в каких афонские имяславцы оказались в 1912–1913 годах: обвиненные в ереси своими собратьями и российскими церковными деятелями, они были вынуждены обороняться. А лучшим средством обороны, как известно, является наступление; по крайней мере, именно так думал Булатович.
Перечисленные недостатки, на наш взгляд, не перекрывают значимость»Апологии»иеросхимонаха Антония (Булатовича) как важнейшего документа, отражающего тот уровень, на который учение имяславцев поднялось в 1912–1913 годах. Дальнейшее развитие имяславской доктрины будет связано с другими именами — о. Павла Флоренского, о. Сергия Булгакова и А. Ф. Лосева. Что касается самого Булатовича, то он после»Апологии»напишет еще несколько книг и множество статей (главным образом, полемического содержания), но они, как нам кажется, в богословском плане не прибавят ничего существенного к тому, что он сказал в»Апологии».
Перейдем к рассмотрению ключевых тем»Апологии»иеросхимонаха Антония (Булатовича).
«Апология»является прежде всего трактатом о величии, святости, вездеприсутствии и всеобъемлющем характере имени Божия. Не только Священное Писание и Предание Церкви являют величие имени Божия, но и весь тварный мир, все устройство вселенной и вся история человечества, которые, по мнению автора»Апологии», суть не что иное, как откровение различных имен Божиих:
Господи, взираю кругом, и все, и небо, и земля написуют мне Имя Твое: Преблагий, Всесильный и Премудрый; и куда ни обращу взора моего, нигде не могу избежать того, чтобы не читать на всем Имя Твое написанное! Помыслю ли о небесных Силах, и они учат меня вопиять:«Свят, Свят, Свят, Господь Сил!«Проникну ли умом до самых глубин моря и до необитаемых краев земли, и там вижу, что на них излиялась премудрость Твоя, и не оставлены они вездесущим промыслом Твоим, так что и они гласят величие Имени Твоего. Обращу ли взор на себя и на род человеческий, зрю неизреченное Твое Имя:«Долготерпеливе, Многомилостиве, Любоблаже!«Ибо о Сем Имени Твоем вопиет история всех веков человечества, столь жесто-
ковыйного и неблагодарного к Тебе, и столь милуемого и ущедряемого Тобою. Помяну ли дни древние, и паки чту Имя Твое в дивных Твоих чудесах, о которых свидетельствует Писание и Предание, и восклицаю:«Преславне, Творяй чудеса!«Помыслю ли о начальнике зла — диаволе и о бездне адовой<…>- читаю Твое Имя:«Страшный и Справедливый». Взираю ли на мир, который весь во зле лежит, читаю Имя Твое:«Всемогущий и Премудрейший, зло самим злом по–губляющий»<…>Но еще и доселе не закончено написание Имени Бо–жия, имеет еще написаться Имя Нестерпимо–Славного и Страшного и Святого, — и это Имя восчувствует во всей силе Его всякая словесная тварь, от начала создания жившая, как все ангельские чины и святые человеки, так и все грешные люди и все бесы![1276]
Для того, чтобы понять, какое содержание вкладывает иеросхимонах Антоний (Булатович) в понятие имени Божия, необходимо остановиться на его понимании имени вообще. Во всяком имени, в частности, в имени человеческом, он различает по крайней мере три уровня: 1) звуки и буквы имени, т. е. его внешнюю оболочку; 2) значение, которое мы вкладываем в произносимое имя; 3) значение, которое вложено в имя Самим Богом. Вот как эта»философия имени»сформулирована в»Апологии»:
