Святая Церковь воздает Имени Божиему не только поклонение и славу, но и
В приведенном тексте воспроизведено различие между поклонением (προσκύνησις) и служением (λατρεία), введенное защитниками иконопочитания в VIII веке: согласно этому различию, поклонение может воздаваться священным символам, таким как крест и икона, тогда как служение совершается только Самому Богу. Основываясь на молитве святого Амвросия Медиоланского (переведенной, впрочем, с латинского, в котором различие между προσκύνησις и λατρεία утрачивается [1339]), Булатович утверждает, что имя Божие в богослужении приравнивается к Богу, а не к священным символам. Следовательно, имя Божие выше иконы:
О том же, что Имя Господне по Божественной силе отнюдь невозможно приравнивать к св. иконам, видно из того, что святые иконы, по определению 6–го собора (см. Греческую Кормчую) не подлежат освящению, но освящением для какой‑либо иконы есть написание Имени того святого, кто на ней изображен, или Господа, или Богоматери. Так же и на каждом кресте освящением служит написание на нем Имени»Иисус Христос», которое делает его святым и отличает от крестов разбойников. Святое же Евангелие также не подлежит освящению, но освящением для него суть написанные в нем Божественные слова, которые суть
Итак, и крест, и икона святы не сами по себе, но благодаря имени Божию, которое начертывается на них:
Не тогда ли Икона Христова почитается Святой и изображающей Христа, когда на ней написано Имя Его: О ΩΝ, т. е.«Сый»(на венце) или»Иисус Христос»? Не суть ли самые черты лица Господня на иконе образное написание имен свойств кротости и милостиво–сти Иисусовых? Не персты ли Его благословляющей руки всегда на иконе сложены во Имя»Иисус Христос»?<…>Не Имя ли Иисуса Христа освящает и распятие, т. е. Крест, и тем отличает от креста разбойника?[1341]
В изложенном учении нельзя не заметить многих натяжек. Мнение о том, что таинства совершаются призыванием имени Господня, несомненно, нуждается в корректировке: помимо призывания имени Божия, есть еще целый ряд необходимых условий, без соблюдения которых таинство не совершится (необходим, в частности, канонически рукоположенный священнослужитель). Учение о том, что крестное знамение есть»образное написание»имени Иисуса Христа, является частным мнением автора»Апологии». Таким же частным мнением является учение о том, что имя Божие по силе превосходит крест и икону, которым воздается»поклонение», тогда как имени Божию должно воздаваться»служение»: в учении иконопочитателей, как мы помним, имя Божие приравнивалось к другим»образам»Божиим (иконе и кресту), которым воздается именно поклонение, а не служение. Мнение о том, что крест и икона освящаются надписью, хотя и имеет основание в церковной практике [1342], не может быть признано единственно правильным: существуют кресты без всяких надписей, почитаемые наравне с крестами, на которых имеется надпись. Различие между изображением креста и крестным знамением, начертываемым в воздухе, также нельзя признать сколько‑нибудь обоснованным. Наконец, такое понимание имени Божия, при котором это имя ставится едва ли не выше Самого Бога (по крайней мере, в таком смысле можно понять некоторые высказывания Булатовича), противоречит общецерковному учению.
Все это заставляет говорить о том, что книга Булатовича содержит многие частные мнения, выпадающие за рамки общепринятого церковного учения, а потому и открытые для критики. Этой особенностью»Апологии»не преминули воспользоваться многочисленные противники имяславия сразу же после ее публикации.
«Московский кружок»имяславцев
В заключительной части»Апологии»иеросхимонах Антоний (Булатович) писал:
