Как известно, в синодских сферах переменили отношение к»имяславцам». Бесспорно, эта перемена произошла вследствие высокомилостивого приема депутации афонских монахов–изгнанников в Царском Селе. На состоявшемся затем тайном заседании Синода было решено ликвидировать так или иначе громкий вопрос, пересмотреть вновь афонское дело (за пересмотр высказался и обер–прокурор), снять с»имяславцев»обвинение в еретичестве и просить Константинопольского Патриарха разрешить афонцам, в случае если они будут»амнистированы», вернуться в свои обители на Святую Гору. Придуман и почетный выход для архиепископа Никона, автора небывалого всемирного скандала, грозившего расколоть надвое православную церковь. Он заключается в признании, что»греческие духовные власти своими неверными сведениями ввели архиепископа Никона в заблуждение». Конечно, такое оправдание слабое: не греки же водили рукою архиепископа, когда он писал свою знаменитую фарраровскую брошюру–возражение»имяславцам», и не греки могли заставить его учинить жестокую расправу с истязаниями над русскими иноками: но все‑таки и такое признание своей вины со стороны Никона утешительно, ибо оно говорит за то, что в афонском деле совершился перелом в сторону справедливости и правды [1813].
В то же время удивление многих вызывает тот факт, что суд в Москве будет производиться только над 25 имяславцами, тогда как выдворено с Афона и разослано по городам и весям России было около тысячи иноков [1814]. В марте–апреле 1914 года пресса высказывает различные предположения о том, как будет происходить суд над имяславцами. Некоторые журналисты утверждают,«что Святейший Синод будто бы отдал распоряжение своей московской конторе вести дело афонских иноков с возможною суровостью, и что результатом этого явится заключение виновных в монастыри, лишение сана и монашества и даже отлучение от церкви» [1815]. Однако неназванный член Синода в интервью газете»Вечернее время»опроверг подобные предположения, указав, между прочим, и на то существенное обстоятельство, что в Синоде никогда не было полного единомыслия по вопросу об отношении к имяславцам:
Среди членов Святейшего Синода всегда были противники командировки архиепископа Никона на Афон, и если последняя тем не менее состоялась, то исключительно по настойчивости обер–прокурора В. К. Саблера, смотревшего тогда на это дело глазами архиепископа Антония Волынского. Последующие события и взрыв народного негодования, а также благосклонное отношение к пострадавшим инокам в высших сферах изменили, однако, взгляд В. К. Саблера, и могу заверить, что в настоящее время он только о том и помышляет, как бы мирно закончить все это начатое дело. Поэтому никаких секретных инструкций о суровом отношении к подсудимым московской синодальной конторе не послано. Наоборот, в принципе уже решено принять все меры к тому, чтобы облегчить течение процесса. Так, состав синодальной конторы пополняется на этот случай монастырскими старцами, которые высоко чтут имя Иисусово; при рассмотрении дела в Святейшем Синоде архиепископ Никон будет устранен от участия в заседаниях и т. д.; и если при этом подсудимые не проявят дерзостного неуважения к суду, то все они будут прощены и водворены в монастыри по собственному избранию. Вообще у нас, в Святейшем Синоде, царит в настоящее время такое настроение, что необходимо во что бы то ни стало исправить»оплошность»архиепископа Никона, а при таком настроении вряд ли можно толковать об усилении наказаний [1816].
Некоторые из подлежащих суду имяславцев в апреле 1914 года начинают съезжаться в Москву. 9 апреля из Переяславского Вознесенского монастыря прибывает иеромонах Имеретий (Рощин). Он встречается с епископом Модестом, епископом Трифоном и обер–прокурором Синода В. К. Саблером [1817]. 16 апреля несколько прибывших для суда афонских иноков встречаются с митрополитом Московским Макари–ем на Троицком подворье [1818].
В то же время 12 имяславцев во главе с иеросхимонахом Антонием (Булатовичем) отказываются от всякого участия в суде. 25 марта 1914 года Булатович направляет Императору Николаю II письмо, в котором предлагает создать независимую специальную комиссию из духовных и светских лиц и дать возможность высказаться обеим сторонам. В случае невозможности созыва подобной комиссии отец Антоний просит дать высочайшее повеление производить суд, руководствуясь не Синодальным посланием, а Катехизисом, Священным Писанием и словами Святых Отцов [1819]. Булатович заявляет, что, если суд Московской Синодальной конторы будет руководствоваться»заведомо неправославными»суждениями Синода об имяславии, он и его единомышленники будут вынуждены заявить о своем отделении от Синода. Булатович, в частности, пишет:
