Поэтому тот, кто, ослепленный дьяволом, полюбит материальную форму превыше Бога и ближнего, не может говорить: «Мои глаза видели…» — ибо он лишен зрения и не имеет глаз.
Люцифер — латинское слово, имеющее древнееврейские этимологические корни и символическое прочтение. В символическом переводе с латыни[104] — «ложный свет», а глубинная основа такого лингвистического построения — каббалистическая, ведь в основе латинского Lucifer лежит древнееврейское слово «Люциф» (FIXL).
Следуя магическим законам, слово можно читать двояко: через значение картин Тарота и через символическое значение.
В первом случае, проанализировав символы Таро двух первых иероглифов ЛАМЕД и ЦАДЕ, мы получаем словосочетание «жертва сумерек». Имеется в виду заблудший Человек, пострадавший от проявления люциферического качества, принявший его в себя или заключивший с собой определенный духовный компромисс, образно говоря — сделку с дьяволом… Читая слово «Люцифер» согласно значению символов или, выражаясь языком Священной Магии, пользуясь при прочтении этой формулы шестой символической ступенью, мы получим более конкретное: смерть от заблуждения. Оба символических ключа предоставляют богатый материал для размышления. Одновременно предостерегая, они указывают, на какие конкретные аспекты проявления люциферического качества в Человеке следует обратить особенное внимание. Вспомним: иероглифы говорят нам о том, что жертва находится в заблуждении, это «жертва сумерек» и ее ждет смерть от своего заблуждения…
Несомненно, латинское «Люцифер» заимствовало свой символизм из древнееврейского магического учения. Здесь и прослеживается египетская преемственность европейского гнозиса — средневековой «Латинской каббалы». Какова судьба несчастного, который, пожертвовав своим духовным самосознанием, отрекшись от любви и чувства общности с Богом и Человеком, попал под влияние люциферического качества, предался Люциферу?
На этот вопрос по-своему блестяще ответил Николай Гумилев в стихотворении «Пять коней»:
«И, смеясь надо мной, презирая меня,
Люцифер распахнул мне ворота во тьму:
Люцифер подарил мне шестого коня —
И отчаянье было названьем ему!»
Логично. Но на самом деле здесь это имя не обозначает демонического качества, а тем более — конкретного демона.
Показателен следующий случай, раскрывающий как основные симптомы, так и те фактические болезненные изменения в структуре Астросома и физического организма, которые вызывает «люциферическая одержимость».
— Последние четыре года, — начал пациент свой рассказ, — я не спал ни единой минуты.
Темные мешки под глазами, пепельно-бледный цвет лица, прерывающееся дыхание и сам голос — неестественный, глухой, словно каждое слово с трудом прорывалось сквозь невидимую упругую стену, — свидетельствовали об истинности невероятных слов этого молодого Человека.
Четыре года…
Пациент родился в московской интеллигентной семье и с ранних лет проявлял значительные музыкальные способности. Учился в музыкальной школе, затем в консерватории и, несмотря на внезапный недиагностируемый врачами недуг, поразивший его в последний год учебы, закончил консерваторию с отличием; хотя, по его собственным словам, «этот год был сплошным, непреходящим кошмаром…».
Он говорил медленно, с расстановкой, очевидно, пересиливая какую-то внутреннюю боль, но тщательно подбирая слова, вспоминая малейшие подробности, боясь, что ему не поверят…
— Я только что встал из-за рояля, закончив репетировать экзаменационный материал, и подошел к открытому настежь окну — подышать воздухом. Был замечательный, очень теплый майский день. Окна гостиной у нас выходят на запад, а солнце светило мне прямо в лицо, поэтому, наверное, время близилось к вечеру. Помню, я чувствовал себя хорошо, действительно прекрасно; материал давался легко, допущенные ошибки казались незначительными; вообще я был собою чрезвычайно горд. Перед глазами у меня проплывали переполненные концертные залы, улыбки, аплодисменты, будущие триумфы — какие-то полудетские мечты, ранее казавшиеся несбыточными; но тогда, глядя на заходящее солнце, я вдруг ощутил всю их реальность: еще немного, и вот-вот дотронешься рукой…
Тогда солнце стало меркнуть. Поймите меня правильно: не исчезать за тучей, не заходить, нет, — в одно мгновение оно как-то потускнело, стало темным и зловещим… Я ощутил, как со всех сторон на меня надвигается холодная тень, почувствовал, как от нее тянутся ко мне ледяные щупальца и как они проникают внутрь… Такого ужаса, неопределенного, совершенно бессмысленного, я никогда раньше не испытывал. Волосы поднялись дыбом, зубы стучали то ли от страха, то ли от ледяного озноба, и одновременно возникла острая распирающая боль — вот здесь, — пациент положил ладонь на область между солнечным сплетением и желудком, — чувство такое, как будто изнутри вас надувают воздухом.
