Вот что такое рыцарь (любой настоящий рыцарь!) в понимании Бернара: «Воистину, бесстрашен тот рыцарь и защищен со всех сторон, ибо душа его укрыта доспехами веры, так же, как тело укрыто доспехами стальными… Выступайте же уверенно, о рыцари, знайте, что ни смерть, ни жизнь не может отделить вас от любви Бога, пребывающей во Иисусе Христе, и в каждой опасности повторяйте: «Живем мы или умираем – мы Господни». Что за слава, возвращаться с победой из подобной битвы! Сколь блаженно погибнуть в ней, ставши мучеником! Радуйся, отважный воитель, если ты живешь и побеждаешь во имя Господне, но паче того гордись и ликуй, если умираешь и ко Господу идешь. Воистину, жизнь плодотворна и победа славна, но святая смерть важнее их обоих… Рыцарь не боится гибели, нет, он жаждет её. Отчего бояться ему жить или умереть, если для него жизнь – Христос, и смерть – приобретение? Сколь свято и спокойно рыцарство это… Для христианина, воистину, опасность или победа зависят от расположения его сердца, а не от судеб войны. Если он сражается за доброе дело, исход этого сражения не может быть дурен… Рыцарь Христов не напрасно носит меч: он Божий слуга… и по праву считается защитником христиан. Если же его убьют, то знаем, что он не погиб, а вошёл в тихую гавань… Смерть христианина – случай для Царя Небесного явить щедрость, наградив Своего рыцаря.»
С рождением Ордена тамплиеров рыцарский идеал засверкал, как начищенные доспехи. Рыцари осознали, кто они. И в этом им помог Бернар, аббат из Ясной Долины.
***
Он бился яростно и зло
Немало воинов легло
Под тяжестью его меча
Иные корчились, крича
От страшной нестерпимой боли.
Ей-Богу, в незавидной роли
Сегодня оказались те,
Кого уносят на щите.
Великолепнейшие латы
Изрублены, доспехи смяты,
Плащи изодраны в куски,
На лбах и скулах – синяки,
Расплющенный ударом шлем
На шлем и не похож совсем,
Сочится кровь из ран и ссадин,
В бою анжуец беспощаден…
О помрачение рассудка!
Война – не праздник, смерть – не шутка.
Святые попраны права,
И красной сделалась трава.
Автор этих строк, не извольте сомневаться, очень хорошо знал, с какого конца берутся за меч. Возвышенная рыцарская поэзия на самом деле безжалостно реалистична, она отражает реальный боевой опыт. Только потому она и была востребована у рыцарей, которые, порою, годами не вылезали из кровавой мясорубки и которые просто диву давались, какие точные, меткие слова нашёл дружище Вольфрам для их грубой работы. А Вольфрам понемногу подбирается к самом главному:
Кого склоняет злобный бес
К неверью в праведность Небес,
Тот проведет свой век земной
С душой унылой и больной.
Порой ужиться могут вместе
Честь и позорное бесчестье.
Иные люди, как сороки:
Равно белы и чернобоки,
И в душах этих Божьих чад
Перемешались рай и ад.
Но тот, в ком веры вовсе нет
Избрал один лишь черный цвет,
И непременно потому
Он канет в ночь, в густую тьму,
А не утративший надежды
Оденет белые одежды
И к праведникам он примкнет.
Но всяк ли мой пример поймет?
В чем суть подобного примера?
В том, что всего важнее – вера.
В разгар немыслимой борьбы
Меж черной мглой и ясным светом,
Кто устоит в боренье этом,
Спасению душу отворя?
Для тех старался я не зря.
Думаю, когда Вольфрам пел эти стихи, не одна рыцарская голова виновато склонялась, и не один рыцарь подумал: «Надо мне на исповедь. Давно уже не был». Конечно рыцарь фон Эшенбах старался не зря. И если какой-нибудь пан Сапковский сказал бы поклонникам его стихов, что таких рыцарей, как Парцифаль в жизни не бывает, так я думаю, что пана унесли бы на носилках. Чтобы впредь сначала думал, а потом говорил.
Великому творению рыцарского духа роману «Парцифаль» недавно исполнилось 800 лет. А как вчера написано. Не хотите ли узнать, какими были настоящие рыцари не от америкоса Мартина, а от самого что ни на есть настоящего рыцаря? Про Вольфрама фон Эшенбаха даже Мартин и Сапковский никогда не смогут сказать, что его не существовало. И вот какой портрет рыцаря вышел из-под рыцарского пера:
За самый малый знак внимания
Он всех всегда благодарил
Не в силу княжеского званья
Людьми он обожаем был,
А в силу скромности безмерной
И прямоты нелицемерной,
Той благородной чистоты,
Не признающей суеты…
Вот отчего вошли в преданья
Его высокие деяния.
<…>
Он, окруженный громкой славой,
Ей не кичился никогда,
Душа его была тверда,
Как ясен был рассудок здравый.
Служить хотел он… Но кому?
Не коронованным особам,
Не кесарям высоколобым,
А только Богу одному
<…>
Будь милосерд и справедлив
К чужим ошибкам терпелив,
И помни всюду и везде:
Не оставляй людей в беде
Спеши, спеши на помощь к ним,
К тем, кто обижен и гоним,
Навек спознавшись с состраданьем,
Как с первым рыцарским деяньем.
Господне ждет благодаренье,
Кто воспитал в себе смиренье.
Умерен будь. Сколь славен тот,
Кто и не скряга и не мот.
С вопросами соваться бойся,
А вопрошающим – откройся.
При этом никогда не ври,
Спросили – правду говори.
Вступая в бой сомкни, мой милый,
Великодушие с твердой силой.
Не смей, коль совесть дорога,
Топтать лежачего врага,
И если он тебе сдается,
То и живым пусть остается.
Поверженных не обижай,
Чужие нравы уважай
<…>
Стоять коленопреклоненным
