Итак, при всей сердечности и открытости Волынский рассказывал ей сказки: о знакомстве с Переверзевым говорил как о недавнем, а о своих поисках вообще не заикался. Неужели Сергей серьезно верил в то, что занятия магией позволят Переверзеву найти сокровище катаров? Иногда загадки человеческого мышления, вернее, недомыслия приводили Касю в недоумение. А кто вообще ей рассказывал правду, задала она себе вполне логичный вопрос.
Предсказание будущего никогда не было сильной чертой Касиной натуры. Она вполне комфортно чувствовала себя, идя навстречу неизвестности. Но в данный момент ей казалось, что было бы неплохо уметь предвидеть хотя бы некоторые события. Она не претендовала на большее. Вспомнила любимый анекдот про кота Нострадамуса, которого известный провидец тычет мордой в ковер. Бедное животное орет и пытается вырваться. Но предсказатель не останавливается, приговаривая, что этот паразит нагадит в этом месте ровно через полчаса. К чему привело данное действие, история умалчивает. Но Кася сама себе иногда напоминала кота Нострадамуса. Дело в том, что она, как и кот, часто совершенно не понимала, в чем состоял тот или иной урок судьбы.
Тем временем шипящий голос в динамиках самолета объявил, что самолет скоро приземлится в Череповце, и предложил застегнуть ремни. Времени на размышления у нее почти не оставалось. О своем возвращении в Белозерск она предупредила только Шумилина, предпочитая ничего не говорить ни Игорю, ни Крису. В конце концов, следователь был единственным, которому она хоть немного, но доверяла. С момента происшедшего на озере в обществе Игоря она чувствовала себя более чем неуютно. Хотя никаких доказательств против Игоря у нее не было, но лишняя предосторожность не помешает. А про Криса Кася в последнее время стала задавать себе вопросы, ответа на которые не было. Тем более время экспедиции подходило к концу, и археологу было явно не до нее. Единственное, она попросила Кирилла найти всю возможную информацию о канадском археологе.
Пока оставалось время, она перечитала пришедший вчера мейл Жан-Клода Симона. Профессор оказался оперативным и откликнулся на ее просьбу достаточно быстро:
