Практической пользы от зверька, конечно же, не было, скорее уж наоборот, но жить с ним стало гораздо веселее. Кстати, надо бы дать какое-нибудь имя моему новому спутнику – не называть же его постоянно зверьком.
- Эй, чудо, как назовём тебя? - зверёк утомился, охотясь на бабочек, и сейчас отдыхал, растянувшись на траве. Впрочем, минут через десять он отдохнёт и тогда бабочек снова ждут нелёгкие времена.
-Мявк! – отреагировал на мои слова не то котёнок, не то щенок.
- Может, будешь Грозобабом? Звучит грозно, загадочно и… двусмысленно, – на эти мои слова зверёк и ухом не повёл. – Не нравится Грозобаб? Ну, тогда будешь Мявом. Буду я тут ещё мозг морщить, выдумывая имя не то котёнку, не то щенку.
- Мявк! – согласился Мяв с новым именем.
***
Я, помнится, боялся того, что ко мне придет призрак убитого мной гоблина? Технически он и не пришёл – он просто появился напротив меня, с другой стороны костра, когда взошла красная луна. Вот его не было, и я смотрел поверх языков пламени, как на небо карабкается маленькое красное ночное светило. А вот без всяких спецэффектов, будь то звуковые или визуальные, в свете красной луны появляется призрачная фигура седовласого. Появляется и сразу садится у костра, по-турецки скрестив ноги.
Он возник настолько неожиданно, что я не успел ни дернуться, ни даже испугаться. А потом стало как-то поздно – призрак сидел у костра, не выказывая никакой агрессии. Разговор, впрочем, он тоже начинать не спешил. Мяв поднял морду, оглядел призрака и снова свернулся калачиком - видимо, счёл нашего гостя не интересным.
Немая сцена затягивалась, и я решил нарушить молчание:
- И что это значит?
- Что именно? Моё появление или то, что я сел у костра? – ответил вопросом на вопрос призрак.
- И то, и другое.
- Я сел у огня, чтоб показать, что хочу говорить, а не драться, и чтоб ты не тратил сил и времени на попытки уничтожить меня или убежать. Впрочем, ты бы не побежал, я знаю, – на последних словах призрак усмехнулся.
- Что со второй частью вопроса?
- Я появился потому, что меня к тебе прислали.
- Кто?
- Старшие духи.
- Есть ещё и младшие?
- Есть. Или малые. И крохотные есть. И, возможно, верховные, но этого мы, средние или обычные, точно не знаем.
- Ты дух?
- Да.
Так и хотелось сказать: «А я уже 15 лет как дембель! Упал, отжался!». Но я постарался не отгораживаться бронёй тупого юмора от необычной ситуации и спросил другое:
- А поподробней? – вопрос вышел слишком размытым, но призрак меня понял.
- Меня звали Гунар Полуорк, я был хорошим бойцом и сильным колдуном, потом ты меня убил. Ты выбрал хорошее время, а я слишком привык полагаться на колдовские силы и растерял хватку бойца. Но я был действительно сильным колдуном и смог стать духом.
- Логично было стать мстительным духом, - пробормотал я себе под нос, но призрак Гунара Полуорка меня прекрасно услышал.
- Мстить тебе? Зачем? Ты убил меня, я проиграл тот бой и уже умер. Но я выиграл дугой бой – я стал духом, я получил другую жизнь. Возможно, тебе захотят отомстить мои ещё живые соплеменники, но скорее просто убить.
- Ага, так сказать, из любви к искусству.
- Жизнь любого… - Гунар сделал паузу, видимо, подбирая подходящее слово, – оркоида это бой, а в бою надо побеждать или проигрывать. Жизнь любого… разумного… живого… это череда боёв, как бы он сам к этому не относился.
- Философия… - покачал головой я.
- Жизнь, – отрезал призрак.
Помолчали. Я собирался с мыслями, а призрак Гунара Плуорка, похоже, просто не собирался проявлять излишнюю инициативу в разговоре. Наконец я определился с вопросами.
- Ты был шаманом?
- Колдуном, – уточнил призрак. – Шаманы пользуются… несколько другой силой.
- Хорошо, колдуном, – согласился я. – Поэтому ты стал духом, или все разумные становятся духами после смерти? Малыми или обычными…
- И да, и нет… и не совсем так. Всё вокруг нас делится на живое и неживое. Живое бывает… - тут Гунар сделал довольно длительную паузу и продолжил с усмешкой: - Одушевленое и не одушевленное. Какое интересное слово «одушевлённое»…
- Чем же оно так интересно?
- Мне не приходилось придавать значение этому… понятию… «Понятие», вот ещё одно новое слово, – Гунар улыбнулся.
- Так ты раньше не знал… - И я замолчал, потому что осознал. Ну конечно! Откуда гоблин мог знать русский язык? У них явно был свой, я же не понимал слова ни Гунара, когда он был ещё жив, ни того другого гоблина.
А Гунар меж тем, продолжая улыбаться, ответил на не до конца заданный мной вопрос и тем окончательно выбил меня из колеи:
- Я и сейчас не знаю.
- Но мы же говорим…
- А на каком языке, по-твоему, мы говорим?
- На русском! Великом и могучем.
- Не знаю, чем так велик и могуч твой язык, и не стану спорить с этим… утверждением. Но мы говорим на наречии оркоидов. На оркском.