Закончилась англо-китайская Первая опиумная война 1840–1842 гг. Бесстрашный капитан Джорджио Лигуза отправляется в Поднебесную империю, чтобы отыскать легендарный меч Будды, который называют священным. Но Китай – страна закрытая и враждебная к иноземцам. Капитану предстоит пройти череду опасных испытаний, повстречать и врагов, и друзей. А также рискнуть собственной жизнью ради добычи древней реликвии… («Священный меч Будды»)Испанская шхуна «Кабилия» попадает в сильнейший шторм и терпит кораблекрушение. Гибнет старый капитан-контрабандист, но двум молодым студентам, Педро и его другу Карминильо удается спастись… («Талисман»)
Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2016
Тексты печатаются по изданиям:
Сальгари Э. На Дальнем Западе; Охотница за скальпами; Смертельные враги; Талисман: романы / Эмилио Сальгари; пер. с ит. – М.: Терра, 1992. – 544 с.
Сальгари Э. Сокровище Голубых гор; Священный меч Будды; Город прокаженного царя: романы; Жизнь – копейка; Маяк: рассказы / Эмилио Сальгари; пер. с ит. – М.: Терра, 1993. – 496 с.
В оформлении обложки использована иллюстрация
Сицзян, или Жемчужная река, прорезывает южные провинции Китая на протяжении двухсот лье, при впадении в море разветвляется на бесчисленное множество каналов и канальчиков и образует обширную дельту с массой островов. Они то покрыты богатой тропической растительностью и изобилуют городками и многолюдными селениями, то заболочены, занесены илом и вследствие этого почти пустынны.
После англо-китайской войны 1840–1842 годов, более известной как Первая опиумная война, целью Англии было расширение торговли, в том числе опиумом, в Китае: небольшое число европейцев и американцев, пользуясь насильно вытребованным у правительства Небесной империи разрешением на право торговли в известных местах, заняли некоторые из островов и устроили на них фактории. Дела пошли хорошо, но в 1857 году вновь разгорелась война, и белые вынуждены были бежать, бросив имущество на произвол китайцев, которые, ненавидя все иноземное, уничтожили многие дома и товары. К счастью, война длилась недолго, и вслед за заключением мира, даровавшего немалые привилегии европейцам, беглецы вернулись обратно, отстроили фактории и возобновили коммерческую деятельность. Дела пошли столь успешно, что уже в 1858 году колонии опять процветали и, владея громадными капиталами, вели оживленную торговлю с Кантоном[2], Хуанпу, Фошанем, Саньшуем, Шицяо, Цзянмынем и другими городами и поселениями.
Вечером 17 мая 1858 года – время, с которого начинается наш рассказ, – датская колония по случаю прибытия военного корабля устроила в обширных садах фактории шумное празднество в европейско-китайском стиле, на которое был приглашен весь beau monde[3] колонии. Веселая пестрая оживленная толпа растеклась по садам, повсюду иллюминированным тысячами разноцветных фонарей и фонариков. Народу собралось очень много: богатые китайцы в национальных костюмах с капюшонами из красного и голубого шелка, вышитыми золотом; величаво-торжественные мандарины[4] со знаками отличия на косичках и шапочках, в одеждах из шикарного шелка, затканного драконами, аистами, лунами, змеями; ученые различных степеней – серьезные, сосредоточенные, молчаливые, в неизбежных очках в роговой оправе; элегантные молодые аристократы в шляпах модного фасона, в высоких сандалиях на войлочных подошвах, в костюмах с поясами, наполненными золотыми монетами, расточаемыми на игорных столах. Среди этого моря голов, бритых и желтых, как айва, мелькали европейские лица: здесь были темноволосые испанцы, белокурые датчане, чопорные англичане и элегантные французы, одетые по последней моде, но с такими ее излишествами, которые только и можно встретить в среде давно покинувших родной Париж представителей этой нации. На празднике присутствовали щеголеватые, в парадных мундирах, капитаны стоявших в гавани кораблей, плантаторы, торговцы, судовладельцы и банкиры – разодетые и в бриллиантах.
Одни приглашенные танцевали под звуки португальской музыки, специально выписанной из Макао[5], другие толпились вокруг длинных столов, угощаясь цветочным чаем из фарфоровых чашечек цвета неба после дождя, а небольшая группа – человек двенадцать – играла в вист в отдаленном углу сада под кустом магнолии, освещенным гигантским фонарем. Там сидела интересная многонациональная компания: португалец Ольваэс, американец Крекнер, англичанин Перкинс, испанец Баррадо, четыре датчанина из колонии, двое голландцев и два немца – все богачи, абсолютно хладнокровно выигрывавшие и проигрывавшие солидные куши.
– God damn it![6] – проговорил один из игроков, американец Крекнер, подвигая вперед порядочную кучку проигранных долларов. – Однако не везет сегодня мне и Перкинсу! Ольваэс и Баррадо вчистую нас обыграли – мы потеряли тысячу долларов меньше чем за два часа! Должно быть, вы порядком напрактиковались или, может, нашли себе учителя в Макао?
– Конечно! – прищурился португалец Ольваэс, придвигая к себе доллары. – А вы думали, что я сяду играть с вами, предварительно не взяв хоть несколько уроков у такого же искусника, как вы? Я встретил в Макао известного игрока в вист, способного обыграть кого угодно, и он показал мне мастер-класс.
– Твой хваленый учитель, Ольваэс, – сказал Крекнер, – в любом случае уступает капитану Джорджио Лигузе. Слышал про такого? Вот это ас!
