Ромка перевернулся на другой бок, вытащил из-под подушки кусок серого хлеба, отломил корочку, сунул за щеку. Как конфета – подумалось ему. Если бы несколько месяцев назад ему, Ромке, кто-то сказал, что он будет радоваться таким «конфетам», он бы по меньшей мере удивился и про себя бы решил, что говорящий не в своем уме.
И вот поди же ты…
А еще – картошка. Дома мама картошку готовила нечасто: ссылалась на то, что картошка неполезная, что лучше есть другие овощи, типа брокколи, цветной капусты, перчиков, шпината и всего прочего. Мол, они лучше.
Ох, мама. Картошка, да будет тебе известно, самый полезный овощ на свете. И самый вкусный. Потому что, мама, знаешь, какая самая лучшая приправа к любой еде? Голод. И картошка, поверь, в самый раз.
Конечно, в детском доме не голодали, но еды было в обрез, «впритык», как любил говорить местный повар по кличке Кот-Ученый. Он был из бывших зэков, этот самый Кот-Ученый, но детей любил и на них особенно не экономил, разве что кролей помоложе и помягче утаскивал с собой, и кур, когда привозили кур.
Но картошка…
Ромка вспомнил, как Насте досталось в первые дни пребывания в этом детском доме, и поморщился. Сволочи поганые. Сейчас, понятно, уже не трогали, но тогда Настя получила так, что мало не покажется.
После уроков, которых было всего четыре каждый день, часть детей отправляли на огород, а часть на кухню, помогать Коту-Ученому готовить обед. В тот раз на огород на прополку отправили пацанов, а девчонкам досталась кухня, и, разумеется, Кот-Ученый определил их чистить картошку. Настя, которая тогда еще толком не отошла от шока, в первые минуты не поняла, что происходит. Перед ней, как и перед другими девочками, стояла миска, в которую положено было складывать почищенную картошку. Когда Настя вытащила из общего бака четвертую по счету мокрую помытую картофелину и принялась добросовестно возить по ней тупым ножиком, она обнаружила, что в её миске чищенных картофелин больше нет – они перекочевали в миски товарок, сидевших справа и слева от неё.
По картошке была выработка. Каждой девочке было положено почистить пятнадцать штук. Не почистишь – не дадут ужина…
– Отдай, – попросила Настя девочку, сидевшую слева. Та в ответ сложила из потемневших от картофельного сока пальцев кукиш и сунула Насте под нос.
– Накося выкуси! Ворона! Проворонила, а я тебе «отдай». Обойдешься!
– Ты их у меня своровала, – проявила твердость Настя. – Отдай!
– Да пошла ты!.. Нету у меня их! Отвали, приблуда!
– Ты… – начать толком фразу Настя не успела – соседка быстро и неожиданно сильно толкнула её в плечо, и Настя тут же очутилась на полу, хорошо еще, что табуретки, на которых сидели девочки, были совсем низенькие.
– Что за шум, а драки нету? – Кот-Ученый стоял на пороге комнаты, где чистили овощи, и недоуменно оглядывался. – Чего на полу разлеглась, новенькая? А ну, подъем!
– Они… – Настя всхлипнула.
– Она у нас картошку спереть хотела, – тут же нашлась воровка-соседка. – Драться лезет! Косма Ульянович, чё она?!
– Воровать нехорошо, – осуждающе покачал головой Кот-Ученый. – Настасья, да?
Настя кивнула. Помимо воли в глазах сейчас закипали слёзы, и страшно, до боли, хотелось к маме, домой, в Питер, туда, где никогда такого не было и никогда не будет…
– Что ж ты, новенькая, а сразу воровать, – пожурил её Кот-Ученый. – Вставай давай и садись чисти. На первый раз прощаю, но если завтра норму не сделаешь, на ужин только хлеб получишь. Уяснила?
– Я не воровала, это они…
– А вот ври, да не завирайся, – погрозил пальцем Кот-Ученый. – «Они». Они тут уже по три года живут, а ты без году неделя. Всё. Давайте, девки, живехонько, а то через час парни с огорода придут, а у нас пюре не готово. Кипит уже вода. Резче, чертовки малолетние!..
Когда за ним закрылась дверь, соседка подсела к опешившей от такой бесцеремонности Насте вплотную и прошептала:
– Кто доносит, тот головы не сносит, сучка. Поняла?
– Доносчику – первый кнут, – шепнул голос с другой стороны. – Паскуда. Рот закрой, воробушек залетит.
– И во рту ежа родит, – подсказала соседка. – Давай, чисти. Сопли вытри и хавалку заткни. Нюня.
…Конечно, вечером Настя всё рассказала Ромке. Конечно, Ромка вознамерился поймать в тихом месте этих соседок и показать им, где раки зимуют, но Настя, которая в таких делах соображала порой быстрее, чем он, отговорила. Она уже понимала, что происходит, – и каким-то волевым усилием, неожиданным даже для себя самой, сумела собраться и взять себя в руки.
– Ром, нельзя, – удрученно сказала она, когда Ромка закончил свои разгневанные речи. – Будет только хуже.
– Хуже, по-моему, уже некуда, – покачал головой Ромка. – Ох, Настька, влипли же мы с тобой.
– Влипли, – кивнула в ответ девочка. – Ром, я так домой хочу.
– Я тоже хочу…
