– Очень мило с вашей стороны, дорогой Нико.
– Как холодно, – пожаловалась Бубуль, крепко стиснув руки. – Конечно, глупо, что из-за вдовы мы здесь прячемся. За пару марок я бы вернулась и надавала ей пощечин.
– А почему они называют ее вдовой? – полюбопытствовала Майа. Все четверо сбились, как птички, на пике крыши. Атмосфера располагала к доверительной болтовне.
– Знаешь, для большинства женщин в определенном возрасте секс перестает что-либо значить. Но не для вдовы. Она все время выходит замуж.
– И все время выходит замуж за одинаковых мужчин, – добавила Бенедетта. – За художников. В высшей степени склонных к саморазрушению.
– Она выходит замуж за мертвецов в сорок лет, – заявил Нико. – И так всякий раз.
– Она пытается спасти бедных, одаренных ребят от них самих, – заключила Бенедетта.
– И ей это удается? – задала вопрос Майа.
– Шестеро из них уже умерли, – отозвалась Бубуль.
– Обидно, – заметила Майа.
– А я ее за это очень уважаю, – сказала Бенедетта. – Она никогда не выходит замуж за успешных мужиков. Она заботится о них, создает условия для работы.
– И каждый парень в ее постели боится умереть. Каждый! – с улыбкой произнес Нико.
Бубуль кивнула.
– Зато потом она продает их работы за очень большие деньги! Создает им репутацию. Та еще штучка! Разве ты не знала?
– Понимаю, – проговорила Майа. – В таком случае для них это последний шанс. Стоит рисковать. Благотворительность задним числом.
Бенедетта чихнула и взмахнула рукой:
– Должно быть, ты гадаешь, почему я позвала тебя сюда.
– Ну так скажи, – сказала Майа, подперев руками подбородок.
– Дорогая, сегодня мы хотим принять тебя в нашу компанию.
– Правда?
– Но сперва нам надо устроить тебе небольшую проверку.
– Небольшую проверку. Ну конечно.
Бенедетта жестом указала в конец крыши, туда, где был бар. Там возвышался широкий металлический круг плоской тарелки. Спутниковая антенна Клауса. Она находилась примерно в двадцати метрах от них.
– И что? – сказала Майа.
Бенедетта вынула из волос шпильку, нашла на ней маленькую кнопку, затем осторожно наклонилась и дотронулась до керамической поверхности черепицы. Вспыхнувшие искры взлетели вверх. Крышу заволокла тьма.
– Распишись в списке наших членов, – сказала Бенедетта и отдала Майе шпильку.
– Великолепно. Хорошая мысль. Где я должна расписаться?
– Вон там. – Бенедетта указала на спутниковую тарелку.
– Иди туда, – подтвердил Нико.
– Вы имеете в виду, что мне надо пройти по гребню крыши.
– Сообразительная, – обратилась Бубуль к Нико. Тот согласно кивнул головой.
– Значит, мне надо просто пройти в темноте по острому гребню черепичной крыши на уровне четвертого этажа, – уточнила Майа. – Вы же этого от меня хотите? Верно?
– Ты помнишь, – спокойно спросила ее Бенедетта, – свою энергичную римскую подружку? Натали?
– Натали. Разумеется. А что с ней случилось?
– Ты просила меня немного присмотреть за твоей подружкой Натали.
– Да, так и было.
– Я выполнила твою просьбу, – продолжала Бенедетта. – Познакомилась с Натали. Она бы никогда не смогла пройти проверку. И знаешь почему? Потому что она остановилась бы на середине и поняла, что боится. Страх просто убил бы ее. От темноты и всего другого у нее сильнее забилось бы сердце, и она бы оступилась. Покатилась бы по крыше. К самому краю. Хоп-хоп-хоп – по черепице. А затем слетела бы вниз, на холодную старую мостовую. Если бы повезло, она бы разбилась сразу.
– Но поскольку ты такая же, как мы, тебе бояться нечего, – подбодрила ее Бубуль.
– Это только кажется рискованным, – подбодрил Нико.
– Если бы эта черепица лежала на земле в старом парке, по ней бы прошел любой дурак, – сказала Бенедетта. – Никто не соскользнул бы и не упал. Черепица не опасна. Опасность таится у тебя внутри. В твоей голове, в твоем сердце. Опасно твое «я», а не что-то другое. Если ты владеешь собой, то сможешь расписаться на антенне и вернуться к нам. Это так же безопасно, как попрыгать на кровати. Нет, дорогая, даже безопаснее, потому что в мире есть еще и мужчины. Но пройти под самыми звездами – что же, это в тебе есть или этого в тебе нет.
– Иди и распишись для нас, дорогая, – напутствовала ее Бубуль.
– А потом возвращайся и стань нашей сестрой, – проговорил Нико.
Майа поглядела на них. Они были совершенно серьезны. Именно это они и имели в виду. Именно так они жили.
– Что же, я не собираюсь нестись туда сломя голову, – откликнулась она, сняла туфли и встала. Хорошо, что Новак немного научил ее правильной походке. Она устремила взгляд на светящуюся тарелку и двинулась по гребню крыши. Ничто не могло ее остановить. Она была совершенно счастлива и уверена в себе. Добравшись до цели, она написала:
МИА ЗИЕМАНН БЫЛА ЗДЕСЬ
