"Никольская yже Ильинки, - пишет Боборыкин, - но зато жизнь ее скученнее, и по архитектуре зданий она характернее. От одиннадцати до четырех жизнь кипит в ней круглый год - и зимой и летом. Приезжий петербуржец, никогда не бывавший в Москве, попади он прямо в Никольскую, хотя бы в летний день, в жару, будет поражен этой кипучей городской жизнью. В Петербурге и на Невском в эти часы летом сонно и малолюдно, а тут неумолкаемый гул и водоворот бойкой ярмарки. Никольская извивается неправильной линией от Казанского собора до Владимирских ворот, и на всем своем протяжении тешит взгляд приезжего своими красками и сгущенностью бытовой жизни. Сначала идут лавки с писчебумажным, медным, серебряным, книжным товаром и прерываются часовнями и воротами монастырей. По левую руку выступает нарядное, изящное здание синодальной типографии светло-голубого цвета, потом "Славянский базар" - средоточие движения приезжих туристов. Правее идут трех- и четырехэтажные дома сплошной линией, усеянные вывесками, с внутренними дворами, переполненными конторами и складами. Замыкается улица старинной церковью и аркой ворот, откуда с Лубянской площади вид в глубь Никольской - один из самых оригинальных, дающих вам и чувство исторической старины, и впечатление новой городской бойкости".
В послереволюционное время вывесок на Никольской несколько поубавилось, но главное - кардинально изменился их вид и характер. Исчезло многоцветье, разностильность шрифтов и узоров, пропали привлекавшие в течение, по крайней мере, века неизменное и заинтересованное внимание детей и литераторов-очеркистов изображения на вывесках различных фигур и предметов. Новые вывески не задавались целью привлечь к себе внимание, возбудить любопытство, воздействовать на чувства, удивить, поразить воображение, они были все исключительно текстовые и выполняли лишь нейтрально информационную функцию, потому что это были вывески контор и учреждений, занявших почти все бывшие торговые помещения.
В описании Кокорева Никольской 1840-х годов вывески послужили великолепным материалом для ее характеристики. Выписанные из справочника названия учреждений, естественно представлявшие собой и тексты вывесок, размещенных у парадных дверей и по обеим сторонам ворот, ведущих во внутренние дворы, также дают некоторое представление о Никольской 1929 года:
"Льно-пеньковый комитет", "Управление сплава и древесины", "Управление продуктов питания", "Управление территориального округа города Москвы и Московской губернии", "ОМЕС - Окружное управление местного транспорта", "Представитель Бурятско-Монгольской Автономной республики РСФСР" (там же представители Дагестанской, Киргизской, Чувашской и Вотской республик), "Московская губернская коллегия защитников", "Осоавиахим СССР и РСФСР" (Общества друзей обороны и авиационно-химического строительства), "Крестинтерн" (Международный крестьянский совет), "Международный комитет Красного Креста", "Московское рабочее общество шефства над деревней", "Просветительское общество и издательство "Прометей", "ОЗЕТ - Общество по земельному устройству трудящихся евреев в СССР", "Институт торфяной промышленности", "Дом Общества друзей радио", "Центральный клуб строителей им. Ленина", "Центриздат", "Газета "Московская деревня", "Городская товарная станция железных дорог Московского узла", "Военно-кислотный трест", "Трест "Галантерейщик", "Льнотрест", "Москвотоп" (трест), "2-й Хлопчатобумажный трест", "Дачное хозяйство" (трест); акционерные общества: "Восток-кино", "Гармония", "Домострой", "Парча-утварь", "Всекохотсоюз", "Союзкартофель", "Архторг", "Нижневолжский союз" (потребкооперация), "ЦБРИЗ - Центральное бюро по реализации изобретений и содействию изобретательству" и другие.
В 1990-е годы на Никольской снова открылось много магазинов и лавочек. Кроме приспособленных под торговлю помещений, различные магазинчики, закусочные, пункты обмена валюты ютятся в подъездах, нишах-"шкафах", на незастроенных пятачках, как, например, на месте разрушенного в войну дома на углу Никольской и Богоявленского переулка выросли ряды палаток, подобных тем, что стояли здесь в ХVII веке. Вернулась на Никольскую и торговая реклама. Она не столь фигуративна, как в кокоревские времена, но столь же разнообразна по тематике: от классических вывесок "Булочная" и ностальгически архаичной "Мясная лавка" до салона "Роскошь" и магазина "Одежда из Европы" под названием "Зайка моя" - по модной года три назад эстрадной песенке, ставшей символом пошлости. Вообще, надобно сказать, современная торговля на Никольской унаследовала в полной мере смешные и убогие претензии мелких коммерсантов прошлого на заграничный шик, но не респектабельность фирм начала XX века.
