Но опять все пошло не так, как было задумано. На сей раз беда оказалась непоправима, и снова в этом была моя вина. Сидя за своими записками, я вдруг почувствовал жар и озноб.
Я не в силах был идти к ней, прилег на свое ложе в забытьи и не знал, где я и что я. Так я пролежал почти целый день, отдельные звуки с улицы короткими взрывами отзывались в голове. В комнате было темно, сознание возвращалось ко мне урывками.
Только на следующий день я почувствовал присутствие женщины. Ее материнские руки умывали меня, с нежностью гладили пылающий лоб. Когда мои глаза начали что-то различать, я увидел, что это была Мария, и чудное волнение охватило все мое ослабевшее тело.
Долго она прятала свое лицо от меня, но я пристально смотрел на нее и понял, что она знала все. Теперь мне стала понятна та горечь в ее лице, что поразила меня при первой встрече. Снова я был сражен ее красотой, той чистотой, что ореолом светилась вокруг нее.
На мгновение пронзила мысль:
Так же выглядит и Святая Мадонна. В ушах будто слышался голос рассказчика:
«Продолжает ли она верить, что избрана Богом?»
Теперь я знал ответ. Да, она верила, потому что сам Бог повелел моим устам сказать ей это. Верила с того самого момента, когда я остановил ее на улице и сказал ей эти слова. Да, она верила.
Когда я снова заглянул ей в глаза, знания в них больше не было, была одна безграничная грусть и печаль. Ведь я обманул ее.
Все будет не так, Мария.
И я впал в забытье.
Было уже за полночь, когда она пришла ко мне. Она легла подле меня, и, когда я обнял ее нагое тело, я понял, что хотел этого с самого начала, как только увидел ее.
Ярость, скопившаяся во мне, исчезла. Она была со мной, ее тепло и нежность обволокли меня.
Свободный от сжигавшего меня последнее время беспокойства, лежал я и чувствовал, как ее ласки вызывают во мне ответное желание. Желание брать, желание самому быть добрым и давать, ласкать бесконечно это теплое тело, ощущать близость другого человека и чувствовать, как в нем пульсирует кровь, желание слиться воедино и не разлучаться никогда, никогда.
Я любил. Я впервые понял, что это такое. Она была чиста в своей любви. Исчезли стыд и позор, о которых я думал раньше. Я любил Марию.
Сегодня я проснулся бодрым и здоровым. Я знал, что силы возвратились ко мне, не только физические, но и творческие.
Марии не было возле меня, но я все равно чувствовал ее близость.
Я пошел к ней в комнату. Там ее тоже не было. Не было и ребенка и тех немногих вещей, что были с ней.
Она покинула дом.
