Ее соседка Наталишечка в полной боевой раскраске и с укладкой «а-ля восьмидесятые» крутилась возле съемочной группы, а депутат Алексей ел в сторонке огромные булки с джемом. Мария же тоже сидела на скамейке и спокойно наблюдала за происходящим.
Все следующие провидцы один за одним заходили в бар, бродили по нему, кто-то нюхал стены, кто-то водил руками и собирал энергию, кто-то целовал воздух, затем все спускались в подвал и рассказывали свою версию произошедшего восемьдесят лет назад.
Если не брать во внимание нюансы, то у всех было одно и то же: грабители, трупы в подвале и прочая ерунда.
Ольга подумала, что Коля предупредил всех о том, что надо говорить, иначе откуда такая слаженность в показаниях?
Когда на испытание вызвали Марию, Воротынцева поднялась со скамейки и подошла поближе, она хотела посмотреть, что скажет эта женщина.
Из всех ряженых только Мария вызывала в Ольге уважение и немного доверия, порой казалось, что Мария действительно что-то видит, ну или ей так казалось.
Мария в баре ходить не стала, целовать стены и читать молитвы тоже, она мельком взглянула на пустой зал и сразу же пошла к подвалу.
Там она довольно долго стояла в дверях, опухший от постоянного пьянства Олег Сухарный начал ее подгонять, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Может, у него трубы горели, а может, он спать хотел, но Мария на него и не посмотрела, женщина продолжала стоять молча у входа в подвал.
– Я туда не пойду, – неожиданно отказалась Мария от выполнения задания и пошла на улицу.
– Как? – опешил Олег Сухарный. – Но как же так?
Коля, который все это время крутился рядом, махнул видеооператору:
– Кончай снимать! – и сам побежал следом за Марией.
– Да что с тобой? – Коля догнал женщину уже на улице, было темно, и только свет фонарей освещал его перекошенное от злости лицо. – Ты с ума сошла? Что за выходки? Немедленно вернись и пройди это задание! Это же шоу, разве так можно себя вести?
Заинтересованная происходящим, Ольга подошла поближе и прислушалась.
– Это у тебя вся жизнь шоу, – неожиданно грубо ответила Мария, и Ольга опешила, она не ожидала, что женщина так может разговаривать, – а есть места, которые тревожить нельзя. Это как раз одно из таких мест, я туда не пойду, мне мой рассудок дороже.
– Что за ерунду ты городишь! – заорал взбешенный Коленька. – Разве тебе не говорили, что ты должна будешь делать? Тебя привезли в Великобританию, будь добра отработать деньги, что в тебя вложили!
– Эй, ты, как там тебя?! – Олег Сухарный подошел к Ольге и потянул ее за руку. – Хантр, что ли? Пошли пока с тобой снимем, простаивать нельзя, у нас заплачено строго по часам. Пока Коля ее уговаривает, мы тебя снимем! Пошли!
Ольга медленно пошла к гостинице, размышляя о том, что ей очень повезло, что она не обладает никакими экстрасенсорными способностями, потому что если Мария права, то все это очень страшно.
– Давай! – Олег Сухарный довольно бесцеремонно подтолкнул Воротынцеву в бар. – Снимаем! – крикнул он видеооператору. – Поехали дальше!
Ольга непроизвольно сделала шаг вперед и замерла: небольшой темный зал с тремя окнами уже не казался ей таким классным, как днем. Быть может, темнота на улице или то, что с ней сегодня случилось на пруду, но что-то изменилось, Ольга чувствовала это, но не могла объяснить. Ей снова стало некомфортно, неудобно здесь, словно воздуха не хватало.
Воротынцева быстро пошла к подвалу и сразу же спустилась вниз, операторы едва за ней поспевали.
Подвал был довольно большим, огромные бочки с вином, стеллажи с бутылками, коробки с провизией, самое обычное место, где хранят провиант.
Воротынцева неуверенно пошла вперед, она шла, не задумываясь, пока не наткнулась на одну из бочек, затем Ольга ее обошла справа и подошла к стене.
– Здесь! – пробормотала Ольга и коснулась стены, а потом ей стало плохо, закружилась голова, в ушах шум, в глазах потемнело и, уже опускаясь на пол, она услышала свистящий шепот: «Я за тобой приду!»
Перед глазами сверкали огни, затем они слились в один сплошной поток.
Ольга поняла, что она снова в воде, ей тяжело дышать, грудь рвет на куски, в горле застыл безмолвный крик.
«Я за тобой приду!» – услышала она и обернулась: в полной темноте на нее смотрела та самая утопленница, ее лиловое и распухшее лицо скривилось в улыбке, рыжие завитушки прилипли к обезображенному черепу, а затем Ольга заметила мужчину, который со страшным криком бросается в подвал, держа в руке святое распятие.
Дальше она начала падать в темноту, гул в ушах усилился, в последний момент, перед тем как отключиться, она увидела святого игумена отца Никифора. Он смотрел на нее и улыбался, а по его лицу текла кровь.
А потом наступила темнота.
