– Так ты девушка? Но почему прикидывалась парнем? Почему мне ничего не сказала? – Мила говорила немного обиженно, но она явно на нее не сердилась.
Айрин хотела бы ответить Миле, но порванные губы страшно болели, во рту все опухло, и говорить она не могла, что уж там, она даже не могла открыть глаза и посмотреть на нее.
– Наверное, у тебя были причины так поступить, – размышляла вслух Мила, поглаживая Айрин по плечу, – думаю, что были.
– Это девка! Смотри! – Майрон буквально за руку притащил жениха Милы и показал ему голую грудь Айрин. – Это девка! О каком поцелуе и порче говорил сосед? Это же наглая ложь, разве ты сам теперь этого не видишь?
Толстый жених громко срыгнул, почесал плешивый затылок, а затем кивнул:
– Ну да, думаю, я погорячился.
– Значит, свадьба состоится? – Майрон сиял от радости, еще бы, у него все так отлично складывалось, честь семьи отстоял, дочь замуж выдаст, кобылу и телегу вернул, жизнь налаживается.
– Да, состоится, – жених смотрел на Милу с вожделением, – раз твоя дочь все еще чиста, значит, и наш договор в силе. Завтра и поженимся.
– Отличная новость! – Майрон едва не приплясывал от радости. – Мила, иди в дом, умойся, а то выглядишь, как уличная девка. Да и приведи себя в порядок, у тебя свадьба завтра. А я сейчас снова всех соседей позову, пусть знают, что в моей семье гулящих баб никогда не было!
Майрон пошел было со двора, но потом остановился и хмуро посмотрел на Айрин, которая так и осталась лежать на земле, вся в крови и в грязи.
– Вот что мне с этой девкой делать? – Отец Милы призадумался. – Вот если помрет, то отдам ее на корм свиньям, а если выживет, зачем мне уродина без глаза?
– Отец! – неожиданно на защиту Айрин встала Мила. – Давай ее отнесем обратно в подвал. Если она выживет, будет помогать тебе по хозяйству, лишние руки всегда нужны.
– Ну, хорошо, – у Майрона было превосходное настроение, и он не хотел его портить выяснением отношений, – но я к ней не подойду, хочешь – выхаживай ее сама, не хочешь – можешь прямо сейчас сказать братьям, они ее придушат, порубят на куски и отнесут в свинарник.
– Я сама, все сама. – Мила схватила Айрин за ноги и поволокла ее обратно в подвал.
К этому моменту Айрин уже потеряла сознание, и спасительная темнота избавила ее от мучительной боли.
<p><emphasis>Великобритания. Наши дни</emphasis></p>– Она второй раз за сегодня уже теряет сознание! – Ольга пришла в себя и слышала, как пухлый Коля кому-то истерично кричит. – Да нафиг она мне здесь сдалась! Вы ее все равно хотели после третьего тура выгнать, так выгоняйте сейчас!
Воротынцева открыла глаза, она лежала на диване в холле гостиницы на втором этаже, кроме нее и бордового от гнева менеджера больше никого не было.
Коля разговаривал по телефону, и чем дольше он говорил, тем спокойнее становился его голос:
