Каково же было моё потрясение, когда доклад закончился, Николай поднялся в ходовую рубку, посмотрел вахтенный журнал, перекинулся парой фраз с Волковым и пошёл с ним в обход по кораблю, я пребывала в оглушённой прострации, а обход закончился, Никифорыч принёс пробу обеда, за чем-то зашёл боцман, потом пришли доктор, после него Миллер, за ним Новицкий, с которым смотрели какие-то чертежи, о чём-то спорили, а я так никуда и не делась и в итоге провалилась в сон... Хотя осознание этого пришло только утром.
"Ну, ты и даёшь! Варвара Романовна!"
"Ты это про что?!"
"Такая разумная всегда, ещё говоришь, что такая мудрая и старая..."
"Вот не надо женщине про возраст, лучше уж про кривые ноги..."
"Шутишь, это хорошо! Но моё удивление от этого не меньше!"
"Так и в чём удивление, я пока не понимаю, о чём ты говоришь!"
"Ну, как О ЧЁМ? О том, что с самого первого момента ты говорила, что ты здесь, чтобы помочь выиграть России Русско-Японскую войну..."
"Так я и не отказываюсь..."
"Вот я и ждал, что ты вот-вот исчезнешь..."
"Так я тоже теперь жду. А в чём удивление?"
"Так, ты теперь ждёшь, а я сначала подумал, что едва мы Камимуру разобьем, я жутко боялся, что ты сразу исчезнешь, а я тогда ведь телом едва пользоваться мог."
"Камимура - это понятно, но ведь ещё англы!"
"Вот и я так же тогда подумал и обрадовался, что расставание откладывается. Потом думал, что вот-вот исчезнешь, когда сначала Сингапурскую эскадру гоняли, потом ждал, когда у Вей-Ха-Вея дежурили, потом, когда эскадра вышла и её разбили. А потом решил, что понял, что тебе важно выполнить и пока ты в Японии не порезвишься, никуда не денешься. А когда ты с Клёпой улетела, и я перестал тебя чувствовать, то так и решил, что это конец, и как же обрадовался, когда вы с Клёпой вернулись, а над Фудзиямой столб извержения встал! И на обратном пути всё время прислушивался, не пропала ли ты куда-нибудь! А потом эти переговоры, я уж и не знал, что думать, но ты не исчезла, что не могло не радовать! Знаешь, ты конечно своеобразная дама, но я к тебе уже очень привык, и не хотелось с тобой разлучаться... А теперь до тебя ВДРУГ дошло! Вот и удивляюсь..."
"Да! Я даже не знала, что ты всё время об этом помнишь, а я ведь совсем забыла!"
"Да я уже понял! Только когда ты даже после нашего возвращения не исчезла, я вспомнил твою формулировку, я же всё-таки из семьи крючкотворов, там ведь сказано не войну выиграть, а не допустить революции и всего бардака! То есть, мне кажется, что нам ещё достаточно долго вместе быть!..."
"Вообще, ты прав на счёт формулировки... И как долго, ты думаешь?"
"А я бы не стал вообще думать!"
"Как это - не стал бы думать? Ты же всё всегда стараешься просчитать и предусмотреть! И меня ругаешь, что я не просчитываю..."
"Стараюсь! Это правда! Но не там, где материи мне не подвластные! Думаю, что Бог или какие-то другие силы, которые тебя сюда закинули, не станут обставлять событие какими-нибудь эффектами и драматическими паузами! То есть, как бы ты или мы не готовились, всё случится неожиданно, быстро и неотвратимо! Так и чего тогда напрягаться?!"
"М-м-да... Адмирал! А ты меня уел!"
"Ну, мужчина, как ни как!"
"Молчал бы! А то устрою тебе местный матриархат!"
"Не устроишь! Ты Машеньку любишь, а она этого не поймёт!"
"И не стыдно за беременную маленькую женщину прятаться?!"
"Как у неё? Ты говорила... У неё всё будет нормально?!"
"Ну, насколько можно в таких вопросах гарантировать, по всем прикидкам там всё хорошо, вроде бы мальчик, и он должен будет быть похожим на Машеньку! Ты доволен?!"
"Конечно! Только в глаза Машеньке посмотреть и всё ясно, она же сияет вся!"
"Не понять тебе, что такое, когда в тебе новая жизнь вдруг появилась! Это же настоящее чудо! А ты ходишь с этим, живёшь, а оно уже внутри и проявляет себя и ощущения разные всякие... Я когда первый раз беременная была, вообще до самых родов поверить не могла, что у меня малыш родится, вот не было и вдруг раз и появится!... Ладно! Это совсем из другой области! Так, думаешь, что я надолго застряла?"
"Ну, по крайней мере, до конца европейской войны. Ты ведь говорила, что она неизбежна, только думаю, что из-за того, что мы здесь изменили, а на западе Россия с Германией задружились, всё уже совсем иначе будет, значит и война начнётся совсем не так, и наверно раньше или позже, чем ты рассказывала..."...
