Мощи были вскрыты 11 апреля 1919 года. Однако, как в случае с мощами святителя Алексия, активность Патриарха и верующих предотвратила на время дальнейшие мытарства святыни ― мощи, которые большевики планировали переместить в один из московских музеев, так и не были вывезены из лавры. Накануне вскрытия, совершенного по-разбойничьи в ночное время, перед воротами обители собралась огромная толпа православных. Вели себя, впрочем, мирно, и никаких беспорядков допущено не было, ибо более, чем на собственные силы, все уповали на помощь и заступление от Господа и Его великого угодника. Молебны преподобному пелись под открытым небом всю ночь, а наутро ворота лавры открылись и верующих впустили внутрь. Трудно описать глубину чувства верующих, уже не чаявших когда-либо встретиться со своей святыней и прикоснуться к ней. Ни днем, ни ночью не прекращался сплошной людской поток. Тысячи богомольцев в течение нескольких дней нескончаемой вереницей подходили к раке и прикладывались к обнаженным мощам преподобного Сергия, выражая тем свою безмерную любовь к великому Игумену Земли Русской и скорбь о происходящем в России»[33].
Вот так был «развенчан и забыт» Сергий Радонежский. Действительно, «ревнители исторической истины» способны на любую ложь.
«Честное слово, сам слышал: одна ученая дама всерьез объясняла кружку молодых людей, что на Куликовом поле была не битва, а только стычка горстки русских с отрядом ордынских всадников, ― пишет Ю. Тюрин. ― Читал даже и про то, что монголо-татарское иго для Руси было благом: нас научили вести перепись населения, научили дисциплине. Шепотком, исподтишка, а после через научные кафедры, „неформальные конференции“, посредством „смелых“ гипотез на страницах отдельных печатных органов, даже предлагая „дальнейшее усиление“ борьбы с религией, чтобы страна получила очередное директивное указание из верхов власти, наших современников хотят в который раз за последние десятилетия урезать в историческом наследстве, приучить к мысли о „мифологических“ преувеличениях в народном предании, спрятать еще один сколок от Храма.
Невооруженным глазом, аж до усталости сердца, видна эта попытка пройтись бульдозером по многовековой истории. А на пути этого бульдозера ― Сергий».
Да, на пути у всего нечистого воинства по-прежнему, как столп, возвышается фигура печальника и молитвенника Земли Русской. Лампада Сергия горит, вызывая ужас бесноватых политиков и журналистов. Горит ― и потому Россия еще живет. В ней, отданной на разграбление и поругание «иных времен татарам и монголам», в ее сердце, в Троице-Сергиевой лавре, по-прежнему стоит святая святых ― «мерцающая серебром, окруженная жарким пламенем лампад рака с мощами преподобного Сергия. И всегда к ней с семи утра до десяти вечера, ежедневно, в праздники и в будние дни ― беспрерывный людской ручеек в один ряд. Подойти, поклониться, поцеловать стекло над ракой, перекреститься и отойти. А следующий уже склоняется, целует и крестится. Так идут и идут с семи утра до десяти вечера. Остальные, находящиеся в храме, беспрерывно поют. Тут не служба какая-нибудь, а повторение одной только фразы, растянутой в песнопении, положенной на красивую мелодию. „Преподобный отче наш Сергий, моли Бога о нас. Преподобный отче наш Сергий, моли Бога о нас. Преподобный отче наш Сергий, моли Бога о нас“»[34].
Прости нас, преподобие отче Сергие, если мы дерзнем теперь мысленно войти в твою пустынную, убогую келию, чтобы грешным умом своим проникнуть в сокровенное святилище души твоей и утешить себя созерцанием незримых миру твоих подвигов!
Русь знает много праведников: мучеников, исповедников, юродивых ради Христа, святителей, благоверных князей, преподобных (пустынников, молчальников, затворников, столпников, основателей монастырей)… Почему же в таком богатом созвездии Сергиева звезда горит ярче всех? Почему именно ему принадлежит первенство в галерее святости? Почему именно мимо его святой раки идет ― уже огромное множество лет ― неиссякаемый поток богомольцев? И, наконец, почему именно Сергия избирают мишенью для своей кощунственной лжи атеисты и святотатцы?
Ответ прост: Сергий глубоко созвучен нашему народу, он олицетворяет собой самый тип русского праведника, русского святого.
