- Еще как хочу! - загорелся княжич и побежал к лестнице.
- Давай ко мне на плечи. Вмиг залезем! - весело предложил хозяин Гремячего Колодезя.
- Не хочу на плечи. Сам!
- Молодец, Василько Константинович, - одобрил Алеша.
Был он с разлетистыми темными бровями, с небольшими русыми усами и русой бородкой, с открытыми, с лукавой задоринкой чистыми, светло-зелеными глазами, прямым носом, тугими очерченными губами; на голове - шапка густых, волнистых, русых волос.
Понравился княжичу Алеша Попович. Понравился и его терем: высокий, резной, в три яруса, расписанный жар-птицами, петухами и чудо-зверями, с нарядными башенками, гульбищами и голубятнями. Приглянулось и нутро терема, кое резко отличалось от княжьего. В ростовских хоромах все полы, рундуки и лавки покрыты и застланы богатыми узорчатыми тканями и коврами, устланы многочисленными поставцами с золотыми и серебряными яндовами23 и жбанами, блюдами, мисами и подносами, кубками, чашами и чарками… Княжеский терем большой, но настолько забит всякой утварью,24что, кажется, и ногой некуда ступить. В тереме Алеши ничего не загромождено, ничего лишнего - ни ковры, ни поставцы с золотой и серебряной посудой не бросаются в глаза. В сенях, опочивальне и гриднице25 нет и в помине какой-либо роскоши. От голых и гладких стен духовито пахнет сосной и смолой, будто ты находишься в бору. Полы всюду чистые, выскоблены добела, отдают приятной прохладой.
Легко дышится в тереме Алеши! Особо привлекла Василька ложеница-опочивальня. На широкой стене - оружье да такое, что глаз не оторвешь. Еще ранее дядька Еремей сказывал:
- У Алеши самое лучшее оружье. Любой князь может позавидовать.
- Откуда взял-то? - простодушно спросил Василько.
- Иногда покупал. Как проведает, что какой-нибудь торговый гость26привез знатное оружье, сам не свой деется. Выкупит, сколь бы купец не запросил. Вдругорядь у наших кузнецов-оружейников добывал. Умельцев на Руси, слава Богу, хватает. Зачастую же у врагов захватывал. На богатыря Алешу Поповича с худым оружьем не нападают. И меч, и кольчуга, и шелом так искусно сработаны, что редкому ратоборцу одолеть. Алеша же в сече - сущий дьявол, никто супротив него не устоит. Вот так и пополнял свое оружье богатырь. Славное оружье.
- Славное! - вспомнив рассказ Ватуты, вслух произнес Василько, зачарованно разглядывая мечи и доспехи Алеши. Долго стоял, пока не услышал голос Поповича:
- Чую, любо тебе, княжич. Выбирай себе меч, кой по душе придется.
Василько не растерялся:
- Вот этот! - показал он ручонкой на один из мечей.
То был тяжелый, двуручный булатный меч в злаченых ножнах.
- Ну и ну! - восхитился Алеша. - То меч самого Юряты.
- Юряты? - обернулся к дядьке княжич.
- Юрята - любимый богатырь князя Юрия Всеволодовича, - пояснил Ватута и продолжил. - Владимирский князь в очередной раз пошел воевать Ростов. Сеча произошла на реке Ишне, под Угодичами, где Алеша и сразился с Юрятой. Долго длился их поединок и все же наш Алеша победил первого богатыря Владимира. Вражье войско дрогнуло, а затем пятки показало. Лихо владимирцев ростовцы побили, и главная заслуга в том Александра Иваныча... А мечу Юряты цены нет.
Алеша снял со стены меч и протянул княжичу.
- Держи, Василько Константинович. И дай Бог, чтобы ты сего меча никогда не посрамил, дабы всегда он приносил тебе победу.
- Благодарю, Алеша, - растроганно промолвил Василько и протянул ручонки.
«Не уронил бы, меч-то богатырский», - обеспокоено подумал Еремей Глебович.
Руки Василька под тяжестью оружья опустились, колени согнулись, и все же меч княжич удержал.
- Коль в такие годы не подкачал, то в отроках станешь богатырствовать. Молодец, Василько Константинович! - похвалил Алеша.
Затем Александр Иванович позвал княжича и дружинников в сени, где были уже накрыты столы с яствами и питиями.
- Снедайте, - молвил Ватута, - а мы пока с боярином в покоях потолкуем.
В ложенице Еремей Глебович изъявил княжью волю:
- Владимирский князь Юрий Всеволодович вновь надумал идти на Ростов. Чу, собирает большое войско. Князь Константин Всеволодович повелел тебе, боярин, покуда, сидеть на месте и никуда не уходить. В случае чего упредим.
- Добро, боярин.
Г л а в а 4
МЕЖДОУСОБИЦЫ И ЗЛЫЕ СЕЧИ
Князь Константин Всеволодович не мог заснуть до утра: одолевали думы. Устав лежать на мягкой постели, не выспавшийся и раздраженный, поднялся и заходил в одном исподнем по ложенице, но назойливые думы не покидали. Константин Всеволодович с силой грохнул кулаком по столу:
- Всему виной Андрей Боголюбский! Это он взбаламутил Ростово-Суздальскую Русь, предал старину и раздул усобицы. Он!
