– Но вот с кем мне не доводилось работать в паре, так это с генетиком, – озадаченно продолжил Берсеи. – Нет-нет, только не подумайте, что я жалуюсь, – быстро добавил он.
– Вы живете в Риме?
– В двух километрах отсюда. На работу езжу на своей «веспе».[13] – Он многозначительно поиграл бровями.
– Надеюсь, вы осторожны. – Шарлотта рассмеялась. – Мне показалось, что здесь все так носятся…
– Самые безбашенные водители в Европе.
– Расскажите, пожалуйста, какого характера работой вы занимались здесь прежде?
– О, несколько разного типа проектов, – ответил антрополог. – Полагаю, что могу гордиться своими работами по древним катакомбам Рима. Комиссия Ватикана осуществляет надзор за катакомбами, так что я частенько взаимодействую с ней. Но в сам Ватикан меня вызывают редко. Страшновато, правда?
– Да уж, – согласилась она. – А охраны здесь сколько!
– Значит, вы генетик? Звучит интригующе. И в духе времени.
– Я в основном занимаюсь исследованием генома человека: анализируя структуру клеток и ДНК, определяю генетические пороки, дефекты, которые могут стать причиной заболеваний.
Берсеи погладил подбородок:
– Как все-таки удивительно совершенен человеческий организм!
– Я всегда восторгалась им. С самого детства.
– Что ж, доктор Хеннеси, я не совсем понимаю, почему судьба свела нас вместе, но с нетерпением жду, когда мы с вами приступим к работе.
– Спасибо. Пожалуйста, зовите меня Шарлоттой.
– Пойдем. – Он жестом пригласил ее пройти с ним в заднюю комнату, из которой появился. – Подберем вам халат. Наверняка отец Донован захочет начать сразу, как только вернется.
Расставшись с археологом, Разак нашел Фаруха в той же комнате, где накануне днем проходило совещание ВАКФ. Хранитель только что закончил телефонный разговор и положил трубку.
– Ну и как вам Бартон? – Фарух устало опустился на стул.
– Похоже, он знает, о чем говорит.
– Тополь звонил. – Фарух кивнул на телефон. – Извинялся, что не сообщил нам заранее. Обещал отозвать Бартона, если мы будем им недовольны. Я сказал ему, что переговорю с вами.
Разак понял, что Фарух намеревается переложить на него ответственность за действия Бартона.
– Думаю, мы можем ему доверять. Он уже поделился со мной ценной информацией.
– Так что, передать Тополю, что мы с англичанином сработаемся?
– И тем самым продемонстрируем наши честные намерения, – дополнил Разак. – В конце концов, это в интересах обеих сторон. Сотрудничество с израильтянами уменьшит подозрения и отсрочит возможные вооруженные выступления.
– Только не забывайте: за ним нужен глаз да глаз, – повторил Фарух. – Он знает, что украдено?
– Знает. Оссуарий.
– Ковчег с мощами? Столько шума из-за такой немудреной вещи?
– То-то и оно. – Разак покачал головой. – Бартону потребуется время, чтобы определить, что именно было в том оссуарии. Завтра утром он приступит к более детальному исследованию склепа.
– Понятно.
– Есть что-нибудь новое о вертолете?
Фарух помотал головой.
– До тех пор пока не прояснится суть произошедшего, – сказал Разак, – нам надо запросить копии деклараций всех экспортных грузов в портах, начиная с Тель-Авива, за последние три дня. Также проверить аэропорты. По словам Бартона, груз должен быть весом около тридцати пяти килограммов. Габариты тары примерно метр длиной и две трети метра в ширину и высоту. Это сузит круг поисков.
– Я запрошу копии грузовых документов для воздушного, железнодорожного и водного транспорта, – пообещал Фарух без особого энтузиазма.
Надев очки, он сделал пару беглых записей в блокноте.
– А контрольным пунктам на дорогах – им всем можно доверять?
– Бросьте, Разак. – Фарух скривился. – Да когда ж они заслуживали доверия? Тем не менее весь автотранспорт тщательно досматривается. Только я очень сомневаюсь, что они будут так рисковать, вывозя груз из Израиля на машине.
– Думаете, его вывезли из страны на вертолете? – Тот факт, что Бартон сам озвучил эту идею, заставил Разака отнестись к ней более серьезно.
– В Израиле его следов пока не обнаружено, так что, похоже, вертолет уже не найдут. Кстати, – чуть помедлив, продолжил Фарух, – полиция занимается сигналом, поступившим от домовладелицы из Еврейского квартала. Некто снял у нее комнату, где проживал в компании с несколькими мужчинами, которые, как ей показалось, были членами туристической группы. Так вот, в пятницу вечером, незадолго до захода солнца, все они исчезли. Ее прислуга дала согласие завтра с утра прийти в полицию и составить фоторобот.
– Думаете, это зацепка?
– Может быть. Вот только странно, что женщине этой понадобилось целых три дня, чтобы объявиться. – Фарух заглянул в свой блокнот. – Комната была снята на имя Дэниела Марроне. На это же имя был взят в аренду фургон, который нашли брошенным на дороге Ха-Офель. Неудивительно, если окажется, что имя вымышленное. Израильтяне также провели баллистическую экспертизу, – продолжил он. – Похитители были вооружены штурмовыми винтовками «ХМ8» – оружием далеко не простым, выпускаемым фирмой «Хеклер и Кох» по заказу вооруженных сил США.
– Занятно…
