Святая Жанна полностью

Капеллан мрачно садится.

Вельможа(беспечно). Я бы не стал волноваться из‑за ведьмы. Видите ли, я совершил паломничество на Святую Землю, и силы небесные, к их чести, вряд ли допустят, чтобы меня разбила деревенская колдунья, но Орлеанский бастард – орешек покрепче. Он тоже был на Святой Земле, так что в этом смысле мы на равных.

Капеллан. Но он всего лишь француз.

Вельможа. Француз! Где вы подцепили это выражение? Ох, все эти бургундцы, бретонцы, пикардийцы, гасконцы уже называют себя французами, как наши себя – англичанами? Называют своими странами Францию или Англию. Своими – слыхали! Что станет с вами и со мной, если такое отношение войдет в моду?

Капеллан. А что, милорд? Чем это нам повредит?

Вельможа. Нельзя служить двум господам. Если все начнут болтать о службе своей стране, прощай тогда власть сюзеренов, и прощай власть церкви. То есть наша с вами власть.

Капеллан. Считаю себя верным слугой церкви, и не будь у меня шестерых двоюродных братьев, я был бы бароном Стогамбером – титул учрежден еще Вильгельмом Завоевателем. Но значит ли это, что я должен стоять и смотреть, как англичан громит французский ублюдок и ведьма из их паршивой Шампани?

Вельможа. Не горячитесь, любезный: придет час, мы сожжем ведьму и разобьем бастарда. Я как раз жду епископа Бове, чтобы договориться с ним о сожжении. Ее клика выжила его из епархии.

Капеллан. Для этого ее надо поймать, милорд.

Вельможа. Или купить. Я предложу царскую цену.

Капеллан. Царскую цену! За какую-то девку!

Вельможа. Скупиться нельзя. Кое-кто из приближенных Карла продаст ее бургундцам; бургундцы продадут нам. И будут, наверно, еще три или четыре посредника, они захотят своих комиссионных.

Капеллан. Чудовищно. Всё эти мерзавцы евреи: ни одна сделка без них не обходится. Будь моя воля, ни одного живого еврея не оставил бы в христианском мире.

Вельможа. А почему? Евреи торгуют честно. Деньги сдерут, но и товар доставят. Вот кто задаром хочет что-то получить, так это непременно христианин.

Появляется паж.

Паж. Его преосвященство епископ Бове, монсеньор Кошон.

Входит Кошон, ему лет шестьдесят. Паж удаляется. Оба англичанина встают.

Вельможа(сама учтивость). Дорогой епископ, как мило, что вы пришли? Позвольте представиться: Ричард де Бичем, граф Уорик, к вашим услугам.

Кошон. Слава о вашей светлости дошла до меня.

Уорик. Его преподобие Джон де Стогамбер.

Капеллан(бойко). Джон Боуйер Спенсер Невилль де Стогамбер, к вашим услугам, милорд, бакалавр теологии и хранитель личной печати его высокопреосвященства кардинала Винчестерского.

Уорик(Кошону). У Вас, кажется, его называют кардиналом Английским. Дядя нашего короля.

Кошон. Мессир Джон де Стогамбер, я всегда был хорошим другом его преосвященства. (Протягивает руку капеллану, и тот целует его кольцо.)

Уорик. Благоволите присесть. (Уступает Кошону свое кресло, ставит его во главе стола.)

Кошон принимает почетное место с важным кивком. Уорик небрежно подносит кожаный табурет и садится на прежнем месте. Капеллан занимает свое. Хотя Уорик почтительно уступил главное место епископу, роль ведущего он берет на себя. Он по-прежнему радушен, но в голосе его уже слышна деловая нотка.

Уорик. Ваше преосвященство, вы застали нас в тяжелую минуту. Карла будет короновать в Реймсе молодая женщина из Лотарингии, и – не буду обманывать вас, вселять напрасные надежды, – предотвратить это мы не в силах. Полагаю, это сильно изменит положение Карла.

Кошон. Несомненно. Это мастерский ход Девы.

Капеллан(с волнением). Нас нечестно победили, милорд. Ни одного англичанина нельзя победить честно.

Кошон слегка приподнимает бровь, но тут же снова придает лицу невозмутимость.

Уорик. Наш друг придерживается мнения, что эта молодая женщина – колдунья. Полагаю, монсеньор, вы сочтете своим долгом передать ее в руки инквизиции, дабы ее сожгли за ее преступления.

Кошон. Да, если бы ее захватили в моей епархии.

Уорик(чувствуя, что в этом они единодушны). Верно. Так, видимо, нет сомнений, что она колдунья?

Капеллан. Ни малейших. Отъявленная ведьма.

Уорик(мягко укоряя его за вмешательство). Я хотел услышать мнение епископа.