Ритуал Чёрной Мессы открывает Главному Герою путь в прошлое. В прошлом он почтии святой. Но иногда приходиться возвращаться в настоящее, где святости места нет.
"Книгу" без обложки он нашёл между гаражей в пригороде Алма-Аты. Или она его нашла.
То, что тогда он не дочитал до конца и не понял, выздоравливая после ранения, в больнице сей труд не его вина. Мать нашла "Книгу" и выбросила.
Дочитал и принял он "Черную библию" Ла Вея полностью лишь спустя шесть лет.
Раннее детство Артёма Тарасовича Табарова прошло в лучшем из миров. Единственный ребёнок в семье, отец начальник цеха на крупном предприятии, мама, не последний человек в бухгалтерии. Хороший мальчик, добрый мальчик, хоть и шалопай. Когда Союз приказал долго жить отец сделал два вывода; что нужно уезжать в Россию и укреплять мышцы сына.
Ближайшей к дому секцией была "штанга", так что один из вопросов решился легко. А вот проблемы с переездом затянулись. Летом они всей семьёй теперь летели в Краснодарский край и строили себе дом в одной из пригородных станиц Краснодара. Работал отец как вол, безропотно брался за "переработки" и лишь поэтому держался на производстве.
Большинство русских с завода уволили, набрав на их место "расово близкие" кадры. Мать же была бухгалтером от бога, помогала руководству тихо проворачивать афёры, подъедая с барского стола лишь крохи. Бешеный "капиталистический" ритм жизни обернулся трагедией. Отец задержался на "переработке" же полуночи и заснул за рулём по дороге домой.
Мать держалась, пока был жив один "старый товарищ" из руководства, в советское время она училась с его сыном в одном классе. Как только не стало покровителя они с сыном собрались уезжать, не смотря на то что поселиться придется в "хроническом долгострое". Их ошибка была в том, что Табаровы очень любили свой дом, и на новом месте решили "отгрохать" точную его копию. И "не уложились в смету".А как только мать уволили оказался "незащищённым" и их дом, понравившийся кому-то из нуворишей.
Артёма, которому в том 2000-м исполнилось 19-ть, отловили после дискотеки и попытались отметелить насмерть. Нет, драки на национальной почве у Артёма были и раньше. "Городские" казахи были ещё ничего, а вот "спустившиеся с гор" русских девушек считали своей законной добычей. Пару раз его "заметали", но из кутузки с лёгкостью вытаскивала мать.
В тот вечер на него напало трое "аборигенов" с арматуринами. К счастью, это были "дети гор", из новых, мешали друг другу и зажать в угол не смогли. Он покалечил одного и ушёл, протиснувшись в щель между гаражами. Наткнулся на книгу без обложки и половины страниц, рядом с импровизированным отхожим местом. Было уже раннее утро, когда он ввалился домой, зачем-то прихватив книгу.
Левое плечо было "располосовано", но врачи сказали, что ему ещё повезло. А "бей", возжелавший их жилище, после неудачи своих нукеров решил действовать "законным" путём. Заявление его человек в "ментовку" накатал первым, так что сразу после больницы парень попал в тамошнее "СИЗО". Мать с "казахом" в конце концов, сговорились на четверти рыночной суммы за дом и снятии обвинений.
Равно недовольными остались обе договаривающиеся стороны. "Бей" хотел "бесплатно", мать хотела "половину". Главным аргументом стало оформленное матерью завещание лично на Назарбаева. Втягивать в маленькие дела больших людей чиновничьей отморозок не решился…
В Новотиторовской жили, по началу, бедно. Лишь когда смогли полностью доделать крышу, стало оставаться больше "на еду". Мать снова вышла замуж, отчимом стал как раз бригадир "крышной" артели. Рука зажила, летние заработки в бригаде отчима доходили до "полтинника" в месяц. Кубань райским местом не была, хватало тут и армян и азеров и драк с ними хватало. Но хозяевами этой земли они себя пока не ощущали, пока лишь усиленно плодились. "Казахского" беспредела по отношению к слабому полу тут не было и в помине, в большинстве случаев всё решали деньги.
Зимой работы по строительству было мало, приходилось "вкалывать" на мельнице. Жалкие "восемь штук" зарплаты компенсировались возможностью "добывать" корм для хрюшек. Работа была тяжёлая, отвлекаться было нельзя, подвели метр шестьдесят пять роста и "фланирующая" походка новой учётчицы. Обсуждали вместе с напарником "выдающиеся достоинства" новой девицы и споря на червонец, кто успеет добраться до её кровати первым. На конвейер, который был на высоте метра восьмидесяти, не смотрели. Так что когда ему на плечо вместо одного мешка упало два, в крестце что-то слегка щёлкнуло.
