Гадание — это всего лишь развлечение. Ничего же страшного не случится, если погадать, а по судьбе ли твой избранник? — так рассуждала Снеженика — избалованная столичная штучка, усаживаясь в святочную ночь перед старинным зеркалом. Каково же было ее удивление, когда утром она проснулась в теле деревенской девки — неудачницы из царской России, тоже рискнувшей попытать судьбу. Какую цель преследовали высшие силы, меняя девушек телами: преподать урок, наказать за любопытство или просто развлекались?
— Аааа! Он меня бро-осил! Ик… Совсем! — Снеженика, с порога забросив в один угол ключи от машины, в другой — брендовую сумочку, прямо в сапогах завалилась в кухню и театрально плюхнулась на стул. — Ксюша, это катастрофа! — она истерично скомкала в руках цветастый шелковый шарфик и трагически закатила глаза, изо всех сил пытаясь выдавить из них хоть сколько-нибудь приличную слезу.
— Так он бросил, или ты опять психанула из-за ерунды и ушла? — недоверчиво покосилась на нее Ксюха.
Снеженика вытерла кончиком шарфика воображаемую слезинку и бросила возмущенный взгляд на сестру. Это просто возмутительно, как можно не осознавать всю суть ее трагедии? У Ксюхи просто давно не было мужика. Хорошо устроилась, зараза. Засела дома, развела псарню из кусачих шпицев и в ус не дует! А ей, Снеженике, одной теперь экскаваторным ковшом все прелести семейной жизни расхлебывать! Ну ладно, пусть пока еще не семейной, Вадим предложение ей еще не делал, но куда он денется, в самом деле, от такого безудержного счастья в ее лице? Только вот она теперь сто раз подумает!
— Из-за ерунды? — совершенно не наигранно задохнулась от возмущения она. — Да ты даже не представляешь, что он на этот раз отчудил!
— Неужели маникюр твой новый не заметил? — сонно зевнула Ксюха, откидываясь на спинку кресла. На часах первый час ночи, и выслушивать очередные жалобы по поводу недооцененной прически или не в тон к туфлям подобранного кольца с сапфиром ей было совсем невмоготу. Бедный Вадька, мало того, что пашет как вол с утра до ночи, так еще и дома вместо того, чтобы отдохнуть и расслабиться, должен скакать пуделем вокруг этой куклы бестолковой. И что только он в ней нашел?
— Ты такая же, как он! — надула свеженакачанные губки Снеженика и уже по-настоящему зашмыгала носом.
Дверь в кухню тихо скрипнула, и в проеме появился сначала сопливый черный нос, а потом и полностью недовольная, стриженная «под мишку» мордаха.
Ксюхин шпиц — Вениамин Звездоцап фон Бойчик, — а Ксюха упрямо именовала его только полным именем из паспорта — был парнем серьезным и непрошенных гостей не жаловал. До такой степени, что на порог ксюхиной квартиры не допускались не только потенциальные ухажеры, но и такие на первый взгляд безобидные персонажи как председатель ТСЖ, электрик, и тому подобные, по мнению Вениамина Звездоцапа фон Бойчика, проходимцы.
Знающие соседи давно привыкли, что общаться с Ксюхой безопаснее по телефону, а незнающие, тихо матерясь сквозь зубы, заклеивали пластырем раны от укусов и спешно делали пометку на будущее без особой нужды в негостеприимную квартиру не соваться.
Благодаря суровому нраву и неуравновешенной нервной системе Звездоцап умудрился прославиться далеко за пределами ксюхиного дома, да так, что при виде его местная шпана бросалась врассыпную, а бродячие псы уважительно обходили двор стороной.
Ксюха же, на полном серьезе полагая, что извиняться ей не за что, ибо честь быть укушенным самим Звездоцапом еще заслужить надо, регулярно таскала его по всевозможным собачьим выставкам и конкурсам, безжалостно приумножая его славу.
Судьи, стараясь лишний раз не нарываться, раз за разом присуждали ее питомцу разнообразные награды. Как утверждала Ксюха — за его безупречную родословную и запредельную мимимишность, на самом же деле — из страха и «за ради лишь бы больше не приходили».
Сильнее всего можно было посочувствовать ветеринарам и парикмахерам в собачьем салоне, которые завидя в окно потенциально опасного клиента, всегда брали с Ксюхи надбавку «за вредность» и искренне удивлялись, что очередная заслуженная псом награда не носит такую же формулировку.
Нужно сказать, что и сама хозяйка частенько страдала от неуравновешенного характера уважаемого Вениамина Звездоцаповича, и тем удивительнее казался тот факт, что вредной псине отчего-то полюбилась ее непутевая сестра.
Снеженике — единственной представительнице ненавистного человечества — позволялось абсолютно все: сюсюкаться, уничижительно обзывать его Витаминчиком и — о ужас — даже чесать стриженое пузико.
Вот и сейчас, едва завидев, кто именно нарушил его священный сон, Вениамин Звездоцапович нисколько не возмутился, а приветливо вильнув хвостом и умильно щерясь, просочился в кухню и поспешил навстречу гостье.
— Привет, Витаминчик, привет мой сладенький! — Снеженика подхватила шпица под пузо и посадила себе на коленки. — Ути, какая у тебя новая прическа! Это восхитительно, ты знал? Ты самый красивый мишка в мире! — она бесцеремонно потрепала его по плюшевой шерстке и чмокнула в нос.
Ксюха невольно отвернулась, один бог знает, что бы было, позволь она себе подобную бестактность.
— Светка, не томи, спать охота, — недовольно пробурчала она. — Рассказывай по-быстрому, чем там на этот раз провинился твой ненаглядный и на боковую.
— Снеженика! — строго погрозив ей пальцем, поправила та. — Когда уже запомнишь?
