Понятно, что закаленные в Чечне опытные бойцы отступать перед пацанвой не собирались, в результате чего около десятка нападавших угодили в районную больницу с переломами и сотрясением мозга. Но досталось и блюстителям: одному проломили основание черепа, отчего он скончался на месте, а второго, уже изрядно избитого, облили бензином, и если бы не вовремя подоспевшая подмога, на руках у следствия был бы еще один труп.
Священник слушал, затаив дыхание. Только этого ему не хватало! И так не пользующаяся авторитетом у пацанвы милиция имела реальный шанс получить самое жестокое за последнее время противостояние.
Он позвонил Скобцову, но тот вел планерку. Он позвонил Макарычу, но тот ушел на планерку к Скобцову. И тогда отец Василий понял, все его предчувствия сбываются, причем с самой худшей стороны. Потому что власть не отступит перед хулиганами. А значит, жди новых вспышек. Таков уж менталитет обеих сторон.
Так оно и случилось. Уже к вечеру, сразу после службы, диакон сообщил, что еще один патруль подвергся дерзкому нападению где-то в районе соцгородка. Напавших скрутили, но атмосфера накалилась еще сильнее.
Священник крякнул, затворил храм и побрел домой. Он знал, что со Скобцовым нужно поговорить, как-то убедить, что присылка помощи была излишней, попросить убрать... Но дозвониться к нему в последнее время было решительно невозможно. Хоть под дверями приемной дежурь...
Он попрощался со сторожем и вышел на узенькую улочку, ведущую через частный район, а там через мосток, мимо огромной автостоянки, Анзоровской шашлычной – и он дома. Но на мостке пришлось остановиться: внизу, на пологом спуске к Студенке, шла какая-то возня. Отец Василий перегнулся через перила и охнул. Около десятка довольно крепких вьношей месили кого-то ногами.
– А ну, прекратить! – гаркнул он и сиганул прямо через перила, но не удержал равновесия и покатился в липкую грязь. Кто-то кувыркнулся через него, затем отец Василий буквально в последний миг перехватил чей-то летящий прямо в лицо ботинок, а потом вскочил и принял стойку.
– Так! Что здесь происходит?! – рявкнул он и сразу понял, что.
В грязи извивался под ударами ног молоденький омоновец.
– Вы что, пацаны, охренели?! – возмутился священник и кинулся растаскивать юное хулиганье за воротники.
Трех или четырех он отшвырнул без проблем, но потом получил такой мощный удар по голове чем-то тяжелым, что в глазах поплыло. И тогда отец Василий понял: пацаны или не пацаны, а отбиваться надо всерьез!
Священник неплохо так уронил одного в грязь, от души припечатал следующего, поставил блок, а затем швырнул оземь третьего, и оставшиеся на ногах как-то сразу отступили и, видимо, только сейчас сообразили, с кем имеют дело.
– Вконец оборзели! – проворчал отец Василий и рывком поднял омоновца на ноги.
Но тот на ногах не стоял.
– Что, на зону захотелось? – спросил их священник. – Или просто мозгов не хватает?
– Это ментяра, – мрачно поставил его в известность один.
Остальные помаленьку поднимались на ноги, но повторить нападение не решались.
– Это человек, – вздохнул отец Василий.
– Они Чекмаря отметелили! – возмущенно произнес самый маленький. – И Вареника уже третий день держат! – поддержал его второй.
– Они службу несут, – не согласился с ними священник.
Пацаны язвительно заржали.
– Вы чего, батюшка, совсем? – выразительно покрутил у виска один. – Какую службу? Это же менты! Им лишь бы бабки сорвать и настоящим пацанам жизни не давать!
– Я вам еще устрою... – пробормотал повисший на плече у отца Василия омоновец. – Вконец пацанва оборзела! Щенки вонючие!
– Видал? – зло хмыкнул самый маленький, но, кажется, самый шустрый. – Ладно, пацаны, пошли!
Вьюноши подняли с земли одного из своих, отец Василий даже и не помнил, кто его припечатал, он сам или омоновец, и дружно пошли прочь.
– Как это они тебя подловили? – поинтересовался священник у начавшего открывать стремительно заплывающие глаза милиционера.
– Сзади какая-то гнида по башке заехала, – сплюнул кровью парень. – Ну, ничего! Мы им еще устроим... варха... варпа... варпфаламейскую ночь!
Отец Василий горько вздохнул и потащил недобитого мента назад, в сторону районной больницы.
Омоновца он сдал прямо в травмпункт и сразу же пошел искать Костю. Но, к его немалому удивлению, в кабинете никого не было. Словно Костя перестал задерживаться в больнице допоздна и глушить потихонечку чистейший медицинский спирт.
– Вы, батюшка, никак Константина Ивановича ищете? – догадалась толстая уборщица в грязном белом халате.
– Точно.
– Так он на операции. К нему снова пацанов с фильтра привезли.
– Откуда-откуда? – не понял священник.
– Я же сказала, с фильтра, – пояснила уборщица. – Вы его здесь не ждите, бесполезно. А если хотите его поймать, так лучше в первый корпус идите, там и найдете.
