Десантники сразу же загрузились и расселись за стоящие на палубе столики, а к пацанам спустился высокий, крупный мужчина в белом костюме, и отец Василий горько кивнул головой, подтвердив свою догадку о том, кто мог все это организовать, а главное, оплатить. Конечно, это был Бачурин. И тогда священник махнул на все рукой и побрел к себе в храм; ему оставалось лишь молиться.
Он просидел в бухгалтерии до самой вечерни, затем ровно и правильно отслужил службу и снова вернулся в бухгалтерию. Идти домой не хотелось. Впервые за много-много дней он чувствовал, что проигрывает по-крупному.
И дело было вовсе не в том, что Бачурин положил руку на сердце всего подрастающего поколения городка. Дело было в том, что именно он собирался туда вложить. Вот христианским смирением там и не пахло. Скорее, серой.
Отец Василий не мог этого объяснить, но он чувствовал, что это юное поколение будет для православной церкви потерянным. Все. Целиком. Их и так в церковь калачом не заманишь; уже пару лет назад было видно, что этих насквозь испорченных американской видеокультурой ребятишек можно будет приобщить к церкви разве что исполнением «кантри» сводным оркестром банджо или хоровым пением заезжей афро-американской поп-группы. Но теперь, с появлением нового лидера, и эта возможность потускнела – быстро и бесповоротно. Слишком иные ценности у таких, как Бачурин. Слишком...
– Разрешите? – Дверь бухгалтерии заскрипела, и священник поднял голову.
Перед ним в дверном проеме стоял Вовчик.
– А... Вова... заходи. Ты по венчанию хотел что-нибудь спросить?
– Нет, батюшка, – неожиданно мотнул головой Вовчик. – Я из-за Бачи пришел.
– Чего? – не понял священник. – Как так из-за Бачи?
– Его надо остановить. – Закидывая искусственную ногу в сторону, тот прошел к столу и оперся о него руками. – Я Бачу знаю, служили вместе.
– Вы?! – потрясенно сказал отец Василий.
– Я, – кивнул Вовчик и присел на стул. – Я слышал, вы тоже им не слишком довольны?
– Еще бы, – невесело хмыкнул отец Василий. – Когда бывший десантный старшина всю свою энергию направляет...
– Он не десантник, – покачал головой Вовчик.
– То есть?
– Я же сказал, мы вместе служили, а я из внутренних войск.
До священника что-то ни хрена не доходило.
– Но я же видел его в форме. Планки орденские, погоны, берет, все дела...
– Все это туфта, – хмыкнул Вовчик. – Откуда у него ордена? Он два года поваром отслужил.
У отца Василия аж в голове зазвенело.
– Ничего не понимаю, – тряхнул головой священник. – А как же Союз ветеранов? Там что, ни хрена не знают? Он же там чуть ли не почетный член!
– У него дружбан в штабе дивизии в строевой части работал, он и добазарился с десантниками насчет документов... Так что по бумагам Бача десантник. И ордена, и звание... он же и не старшина вовсе.
– А кто?
– Ефрейтор.
– А ты откуда знаешь? – недоверчиво покосился отец Василий на парня.
– А я потом с этим строевиком полгода в одном госпитале валялся, на соседних койках, – пожал плечами Вовчик. – Только мне ногу отняли, а у него свищи по всему телу пошли, все время переливание крови делали.
– И он тебе все это так просто рассказал? – не мог до конца поверить в услышанное священник.
– Полгода на койке – большой срок, – печально кивнул Вовчик. – Если не рассказывать никому ничего, крышу может снести.
Это была новость!
– Вот это да! – Священник вскочил и пробежался по кабинету. – А почему ты раньше молчал?
– Не хотел... – опустил глаза Вовчик. – Думал, пусть живет, как хочет. А потом, когда он за пацанов взялся... в общем, хватит ему беспредельничать. Да и псих он полный, только снаружи правильный, а копни...
– Тогда, может быть, ты знаешь, откуда у него деньги такие взялись? – высказал одну из десятков роящихся в голове мыслей священник.
– Не-е, про деньги я ничего не знаю, – вздохнул Вовчик. – Я только одно знаю, надо это кончать.
– Когда?
– Сейчас.
Как рассказал Вовчик, теплоход был заказан Бачуриным на двое суток. Это знали практически все, кто толокся в этот день на новой пристани. Как знали и то, что главным пунктом назначения теплохода был остров Песчаный с расположенным на нем элитным «Домом рыбака» и целым десятком турбаз. И, как говорили между собой местные, Бача выкупил все это, как и теплоход, на все двое суток. Такого размаха Усть-Кудеяр еще не знал.
Священник позвонил Ольге, чтобы предупредить, что несколько задержится, и по недовольным интонациям жены понял, что она в это «несколько» ничуть не верит. И тогда он стремительно переоделся в свой рыбацкий комбинезон, посадил Вовчика в свои белые «Жигули» и помчался в район старого причала, к лодочнику Петьке. Вовчик был абсолютно прав: если Бачу и останавливать, то прямо сейчас. Потому что, судя по темпам, с которыми этот непредсказуемый псевдостаршина набирает авторитет, стоит помедлить, и будет просто поздно.
