Тем более что иноплеменная рать, которую прозвали татарами, скоро куда-то ушла.
Теперь ученые этот грандиозный воинский союз кочевых племен, народ-войско называют иначе — монголо-татарами. На самом деле собственно монголов и татар насчитывалось не так уж много. Просто, покоряя народы, они заставляли их воинства вливаться в свои войска, подобно тому как река вбирает в себя ручьи и речушки, и постепенно их рати стали несметными.
Когда же после битвы на Калке прошло четырнадцать лет и многие уже стали забывать о ней, о страшном чужом народе, монголо-татары снова подошли к границам Русской земли. На сей раз вел их хан Бату, или Батый, как его прозвали на Руси.
И снова не было согласия в князьях русских. А если бы соединились они, то отстояли бы, верно, родную землю. Только каждый хотел защищать лишь собственное княжество. Тысячи татарских всадников обрушились сначала на княжество Рязанское. Они разграбили и сожгли Рязань, поубивали всех мирных жителей. Лишь некоторые успели убежать в леса.
Рязанские князья бились доблестно, но все погибли вместе с дружинниками. А татарские тьмы двинулись дальше и разграбили старинные русские города: Владимир, Суздаль, Переяславль.
Стон стоял по всей земле Русской. Уцелевшие русичи прятались в лесах с малыми детьми, стариками и домашней скотиной. Те, кто не успел спрятаться, полегли мертвыми среди сгоревших домов.
Словно вал морской в бурю, вражеские орды докатились почти до самого Великого Новгорода. Они захлестнули и уничтожили город Тверь, Торжок и устремились по Селигерскому пути, соединявшему Новгород с Верхним Поволжьем и Киевом. До Новгорода оставалось всего сто верст.
Семнадцатилетний князь Александр спешно собирал войско, чтобы выйти навстречу несметным тысячам врага.
«Если надо погибнуть за Русь, за Великий Новгород, я готов», — объявил он на вече.
Всюду были выставлены дозоры. И они неожиданно сообщили: хан Батый повернул назад свои полчища и направил их в половецкие степи, к реке Дон.
«Под счастливой звездой родился ты, князь!» — радовались новгородцы.
Ведь все понимали: если неведомый народ завоевал многие великие державы, в одиночку его не победишь. Можно только голову сложить, как случилось со многими русскими князьями, с самим великим князем Юрием Всеволодовичем, старшим братом Ярослава.
Потому отец Александра, Ярослав Всеволодович, и поспешил из благополучного Киева во Владимиро-Суздальскую землю, чтобы занять владимирский великокняжеский престол и не оставить в беде разграбленные владения брата, где лежали не убранными многие тысячи мертвых тел и еще дымились пожарища на месте разрушенных городов и сел.
Пока отец принимал под свою руку тех, что прятались по лесам, хоронил убитых по православному обряду, восстанавливал сгоревшие храмы и селения, сын набирал дружину из молодых воинов, потому что знал: не будет теперь покоя Новгородской земле. Однажды пришли к нему бояре и сказали:
— Князь, мы гордимся тобой и любим тебя. Когда ты стоишь на вече, твоей красотой любуются все. Когда говоришь — голос твой звучит как труба, столь он зычен. Разуму твоему дивился сам магистр рыцарского ордена, когда приезжал из Риги потолковать с тобою. И мало кто среди опытных бойцов равен тебе силой. Но может ли воин считаться настоящим мужчиной, если он не женат? Просим тебя, князь, найди себе невесту! А уж мы ее примем, как подобает.
Улыбнулся в ответ Александр:
— Мне и отец советует жениться, да я и сам не против. У полоцкого князя Брячислава подрастает дочь — всем хороша: и умна, и пригожа. Ее бы я в жены взял, если она согласится.
— Дочь его достойна тебя. Мы ее знаем, — обрадовались новгородцы выбору князя. — Ни о чем не беспокойся, уж мы ее сами сосватаем.
Прошло немного времени, и снова явились бояре к князю. Поклонились ему и доложили:
— Невеста согласна! Будем играть свадьбу назло всем врагам.
Так и женился князь Александр Ярославич.
А полчища татарские снова топтали Русь. Теперь они грабили и жгли южные города. И уже были порушены Киев, Чернигов. И снова сжимались от горя и ужаса сердца русских людей.
А некоторые соседи, наоборот, возрадовались. «У князей не осталось воинов. Их земли мы легко завоюем!» — сказал шведский король и отправил в поход против Новгородского княжества своих рыцарей. Вел же их королевский зять, знаменитый воин Биргер. А вместе с ним на кораблях плыли все, кто хотел поживиться чужим добром. И еще — католические священники, чтобы перекрещивать завоеванный народ из православной веры в католическую, римскую.
Однажды зашел князь Александр Ярославич на женскую половину, чтобы взглянуть на своего первенца, малого сына Василия, а тут спешит к нему слуга с грозным известием:
— Беда, князь! От старосты ижорского племени, с реки Невы к тебе вестник!
Вестником был молодой охотник-финн.
— Послал меня к тебе сам Пелгусий, староста Ижорской земли. Велел сказать: шведские рыцари на кораблях зашли с Финского залива в Неву, хотят забрать себе новгородские земли! Поторопись, князь, защитить отечество, не то опоздаешь!
