Нико понимал, что пугает Карен внезапной переменой настроения, но он и сам был не в своей тарелке. Забирая ее из госпиталя, он думал, что избавит ее от опасности, даст ей время все вспомнить и вернет обратно. Мак тем временем разузнает все о ее преследователе. Нико и не думал, что его с Карен свяжут чувства. А теперь все зашло слишком далеко.
Ему не следовало забывать, что Карен — его пациентка. Не любовница, а лишь пациентка. Он сделал все, чтобы спасти ее, вывести из комы, прибегнув для этого к крайним мерам.
Вполне естественной была ее реакция, ее отклик. Но Нико никак не мог понять своего состояния.
— Что с тобой? — наконец прошептала Карен.
— Не знаю. Не следовало мне делать этого, пока ты… — У него чуть не вырвалось: «Пока ты все не вспомнишь». — …не поправишься окончательно. Ты еще не готова к тому, чтобы я… мы…
Ее голубые глаза потемнели, приняв серо-стальной оттенок. Она смотрела на него с подозрением, и на мгновение Нико испугался, что она опять увидела в нем незаслуживающего доверия незнакомца.
— Что ты за доктор? Чем занимаешься? — помолчав, спросила она.
— Я занимаюсь исследовательской деятельностью. — Хорошо хоть, что она задает вопросы, на которые он может ответить.
— А что ты исследуешь?
— В данный момент я работаю над проблемой старческого склероза.
Она возмущенно рассмеялась.
— Старческого? Я что, по-твоему, старуха?
Нико отхлебнул кофе.
— Ну что ты, принцесса. Просто мои знания помогли воскресить тебя.
— Значит, ты — этакий мессия в белом халате? А в цилиндре у тебя сидят белые кролики?
— Нет у меня никаких кроликов, — улыбнулся он. — Да и фокусами я тоже не занимаюсь. Я вообще не работаю с пациентами. Мои исследования касаются области генетики. Я занимаюсь вопросом потери памяти в старости и болезнью Альцхаймера. У тебя же нет признаков ни того ни другого.
Во взгляде Карен промелькнула боль, и она отвернулась к окну.
— Ты прав.
Принесли заказ, но Нико потерял аппетит, а у Карен его вообще не было.
— Ты должна поесть хоть немного, принцесса, — произнес он, помолчав. — Нужно есть, чтобы жить.
Она заговорила, и ее голос был преисполнен такого одиночества, такой тоски, что Нико стало страшно.
— А если не хочется жить? — спросила она.
Все же Карен заставила себя немного поесть. Она откусила несколько кусочков вафли и выпила чаю. Нико помимо воли отметил, что она ест с невыразимой грацией. Все ее движения были столь же изящны, сколь и естественны.
Нико окинул восхищенным взглядом ее стройную фигурку. Его одежда ничуть не портила ее и отнюдь не лишала очарования. Но все же Нико подумал, что она создана для элегантных вечерних платьев из черного шелка со сверкающими украшениями и для приемов в дорогих особняках, а не для скромной работы библиотекаря и полинявших футболок.
— Не смотри на меня так, — тихо попросила она, опуская глаза.
Оказывается, Нико уже давно сидел, уставившись на нее.
— Прости, я совсем не хотел смущать тебя. Расскажи мне, от чего или от кого ты скрываешься?
Она растерянно посмотрела на него, и в ее глазах промелькнуло недоумение.
— Если бы я знала… помнила, я бы сказала тебе. — Она покачала головой. — Но я не помню. Нико, я очень устала, давай уйдем отсюда, — взмолилась она.
Карен заметно побледнела, черты ее лица заострились. Нико пожалел, что напомнил ей о прошлом: она была еще слишком слаба для подобных переживаний.
— Конечно, как ты хочешь. — Нико поднялся, вынул из кармана пару банкнот и оставил их на столе. Затем поднял девушку на руки и понес к машине. Карен не сопротивлялась: она почти заснула.
Магазины и завтрак отняли немало времени. Поэтому к причалу они подъехали только поздно утром. К немалому удивлению Нико, причал выглядел пустым и заброшенным. Катера Жиля нигде не было видно.
Начался настоящий снегопад, то и дело налетали порывы ветра. Стекла все были залеплены снегом, и Нико с трудом вел машину. Казалось, что все покинули это место — таким заброшенным оно выглядело, ни людей, ни машин. Только какой-то одинокий грузовичок прикорнул к зданию, словно пытаясь согреться.
Нико вышел из машины и решил зайти в контору. Постучал у дверей, но никто ему не ответил. Пару раз он обошел вокруг здания в надежде, что отыщется владелец. Миш говорил ему, что Жиль передал причал своему сыну, но того нигде не было видно.
Ни в самом здании, ни в его окрестностях Нико не нашел ни единого человека. Может быть, причал закрывают на зиму? Тогда возникает проблема: где взять катер? Конечно, можно попытаться найти какой-нибудь другой причал — севернее, но Нико не хотелось рисковать. Цыгане никому не рассказывают о своих делах, а незнакомый человек может сболтнуть лишнее.
Раньше катер Жиля стоял в сарае на задворках доков. Может быть, он и сейчас там? Нико подбежал к сараю, глухо топая ногами по дощатому настилу пирса, и заглянул внутрь. Катер был там и, к счастью, в хорошем состоянии. На нем была даже небольшая каюта — там Карен сможет укрыться от брызг и ледяного ветра.
