Добрыню и его соратников землетрясение застало за жарким спором. Их бросили в наполненную крысами темницу. Волчий Хвост оказался вместе со всеми. Он сам попросил об этом греков, чтобы не вызвать подозрений. Не было только Острожко, но и того вскоре впихнули к остальным. Увидев своих, он притворно воскликнул:
– Ах, вот вы где! Наконец-то я вас нашел. А то прямо с ног сбился. Весь Царьград исколесил. А вы, оказывается, тут прохлаждаетесь.
Шутка вызвала у многих нервные смешки. Лишь Добрыня сурово рек:
– Ладно, хватит зубоскалить. Рассказывай, как там князь.
– Да со львом никак расстаться не может. Тот его заморскими винами потчует да байками развлекает.
Воевода отвесил остряку увесистую оплеуху.
– Я тебя серьезно спрашиваю! Сейчас не время шутки шутить.
– Да жив он, жив, – с обидой в голосе ответил Острожко. – Я ему вовремя копье метнул. Вот он льва и одолел. Тот от нашего князя, как от чумы, улепетывал. Триумфа, жаль, не увидел: пошел вас выручать.
– Ну и болтун, – раздосадованно махнул рукой Добрыня, а Волчий Хвост ловко перевел разговор в нужное ему русло:
– Все из-за бабы! Теперь и он там страдает, и нам несладко.
Остальные пленники дружно поддержали:
– И на какой хрен она ему нужна?
– Своих, что ли, мало!
– Стоило ли переться в Царьград?!
– Еще как стоило! – вдруг встрял в спор Громыхало. – За такую красоту и живота не жалко.
– Ты это о бабе? – не понял Волчий Хвост.
– Да при чем здесь баба? Я – о Царьграде.
– Эх, нам бы в Киев хоть что-то похожее! – поддержал товарища Острожко.
Почему-то у всех предстал перед очами храм Святой Софии. Воины, как дети, тут же забыли о невзгодах и размечтались об обновленном граде на берегу Днепра. Даже Волчьему Хвосту пришлось поддакивать.
Землетрясение вернуло их на землю. С потолка посыпались небольшие камни. Стены закачались. Узники бросились к выходу, но железная дверь оказалась закрытой. Отчетливо послышался топот ног спасающихся бегством стражников.
– Откройте! – пронзительно крикнул по-гречески Острожко.
Куда там! Стражников уж и след простыл. А от новых толчков ходуном заходила под ногами земля и зашатались мощные стены. Славяне сгрудились в середине поруба[8] и приготовились к смерти. Казалось, каменный свод вот-вот рухнет на них и раздавит, как букашек.
Вдруг из-за невообразимого грохота послышался знакомый голос.
– Владимир! – встрепенулся Острожко.
И тут уже отчетливо прозвучал бас Великого князя:
– Други! Где вы?!
Воины изо всех сил забарабанили в железную дверь:
– Княже! Мы здесь!
Тот услышал и бросился к ним.
– Сейчас я вас вызволю…
Он попытался открыть дверь, но обнаружил в полумраке огромный замок.
– А где ключи?
– Их унесли стражники! – в испуге воскликнул Волчий Хвост. – Мы пропали!
– Цыц! – прикрикнул на него Добрыня и уже спокойно сказал Владимиру: – Ключи должны быть где-то здесь. Зачем стражникам лишний груз.
– Огня! Дайте огня! – обратился Великий князь к Анне и Анастасии, следовавшими за ним с факелами в руках.
– Кому он говорит? – удивился Острожко. – Уж не повредился ли князь рассудком после встречи со львом?
Девичьи возгласы все прояснили.
– Вот они! – обрадованно подняла Анна с пола тяжелую связку.
Сладостной музыкой прозвучало в ушах узников характерное позвякивание. Через несколько мгновений они уже были на свободе.
Ведомые Анной и Анастасией, хорошо знавшими путь, небольшая дружина без помех покинула Большой дворец. Город охватила паника, и до них никому не было дела. Один раз они столкнулись с отрядом «бессмертных», но начальник узнал принцессу и отдал приказ уступить дорогу.
Беглецы спешно прошли мимо Святой Софии. Владимир ненадолго задержался, с восхищением и одновременно сожалением взглянул последний раз на фасад храма, украшенного ликом Христа. От подземных сотрясений колебался даже такой огромный собор, и Иисус, казалось, колебался вместе с ним. Великий князь тяжело вздохнул и устремился за товарищами.
Неожиданно перед ними рухнула стела. Девушки в ужасе отпрянули, а Владимир бросился вперед, защищая их от потока камней и осколков. Благо он так и не успел снять боевые доспехи, которые и защитили его от камнепада. Никто серьезно не пострадал. Ссадины и ушибы были не в счет. Не ожидая, пока осядет пыль, Великий князь взял Анну на руки и понес через руины. Громыхало проделал то же самое с Анастасией. Дружина двинулась дальше и вскоре в полном составе достигла корабля. Еще на подходе к гавани беглецы увидели бушующее море.
– Да-да-да, – разочарованно протянул Острожко, – в такую бурю нам не отплыть…
Однако по мере их приближения к берегу море чудесным образом успокоилось, волны улеглись и даже подземные толчки прекратились.
– Удача с нами! – крикнул Великий князь и приказал: – Поднимайте паруса! Надо успеть отсюда убраться, пока не подняли цепь, перегораживающую бухту.
Он повернулся к Анне.
– Цепь во время бури наверняка опустили?
Та утвердительно кивнула.
– Безусловно, судьба благоволит вам.
Великий князь опешил от неожиданности:
– Как?! А ты?
– Что я?
– Разве не поплывешь с нами?
– Кем? Шестой женой? – резко спросила принцесса.
