Святой Камбер полностью

Incensum istud a te benedictum… Пусть эти благословенные благовония вознесутся к Тебе, о, Господи. Et descendat super nos praesidium tuam. И пусть Твои покрова защитят нас.

Эвайн зажгла последнюю свечу слева, и Камбер слышал, что она возвращалась. В воцарившейся тишине позвякивали звенья цепочек качавшегося кадила, Йорам окурил священным дымом сестру и повернул направо, чтобы повторить ее путь. Когда его голос вновь поплыл среди курений, Эвайн заняла место позади отца.

– Terribilis esl locus iste: hiс domus Dei est, et porta caeli… Устрашитесь – это дом Господен и врата Небес, да будет наречен он обителью Бога.

Йорам обошел по кругу и теперь кадил внутри него, овевая часовню сладким дымом ладана. Закончив, он оставил кадило у алтаря и вернулся, чтобы встать справа от Камбера, а Рис занял обычное место Целителя прямо перед ним.

С закрытыми глазам Камбер остальными своими чувствами тоньше воспринимал ход вещей. Вот Эвайн возвела руки и всем существом взывает к тому, чье присутствие так необходимо им. К ее внутреннему порыву примешивались какие-то реальные звуки и появились неуловимые, летучие чувства, когда она начала заклинание.

– Мы вне времени и вне земли. Как просили об этом наши предки, мы соединяемся в одно целое. Все присутствующие склонили головы.

– Именами твоих благословенных апостолов – Марка, Луки, Матвея и Иоанна – именами твоих ангелов, всеми силами Света и Тьмы, мы призываем Тебя, о, Всевышний. Защити и сохрани нас, – продолжала Эвайн. – Так было, есть, да пребудет вовеки. Per omnia saecula saeculorum.

– Аминь, – разом слетело с губ. Не открывая глаз, Камбер опустился на колени. Мимо прошел Энском, чтобы подняться на алтарь и начать службу.

– Introibo ad altare Dei, – произнес архиепископ. – Я взойду на алтарь Божий.

– Ad Deum qui loetificat juventutem meam.Всевышнему, который дает мне счастье молодости. – Эти слова принадлежали Йораму, последовавшему за архиепископом.

– Judica me, Deus…Суди меня, о, Господи, и отдели от нечестивцев.

До тех пор пока Энском не закончил короткой молитвы, месса шла своим привычным путем. Когда последние слова замерли в тишине, Камбер наконец прибавил к прочим чувствам свое зрение.

Эвайн и Рис стояли слева, Йорам подхватил под правую руку, помогая подняться. Энском был у аналоя, он потянулся за своим посохом архипастыря, и драгоценная митра сверкнула, отражая огни свечей гранями своих каменьев. От лампады лицо архиепископа было чуть красноватым. Он заговорил странно спокойно, почти безмятежно.

– Сейчас мы стоим в доме Господнем, в центре Вселенной, в которой мы лишь гости ненадолго. Здесь, перед Всевышним и другими Силами, которые мы призывали, мы обращаемся к Камберу Кириллу Мак-Рори, принимающему священный сан…

– Adsum, – пробормотал Камбер, склонив голову. – Я здесь.

Сопровождаемый Йорамом, он вышел на три шага вперед и снова опустился на колени. Восковая свеча, которую он держал в руке, слегка подрагивала.

Йорам глубоко поклонился.

– Reverendissime Pater…Ваше Преосвященство, ради нашей матери-церкзи и тех, кто шел перед нами, я прошу вас благословить присутствующего здесь диакона Камбера Кирилла Мак-Рори и возложить на его плечи бремя священника-дерини.

– Достоин ли он этого?

Йорам поклонился снова.

– Я уверен в этом, насколько может быть уверен простой смертный. И подтверждаю – он достоин принять священный сан.

Быстро кивнув, Энском повернулся к Рису и Эвайн, произнося слова обряда, не требующие ответа.

– Братья и сестры, знайте, что милостью нашего Господа мы избрали диакона Камбера Кирилла Мак-Рори, чтобы посвятить его в священнослужители. Если к этому есть препятствия, то пусть тот, кому они известны, их назовет. Здесь и сейчас.

Ответа не было, и Энском снова обратил взгляд на Камбера, стоявшего на коленях на келдишском ковре со свечой в руке.

– Обязанность священника – жертвовать собой, благословлять других, нести миру Истину, проповедовать слово Божье и обращать нечестивых. Основываясь на своих способностях видеть насквозь сердца и души паствы – это дополнительное требование к священнику-дерини. Примешь ли ты сан священника перед ликом Господа?

– Volo.Приму.

– И будешь покорным своему епископу?

– Буду, и да поможет мне Бог.

– Да снизойдет к тебе Господь, чтобы укрепить в тебе дух добра.

– Аминь, – отозвался Камбер.

Поднявшись, Энском взял свечу Камбера и поставил ее на алтарь. Йорам снял с руки отца ризу и тоже положил на алтарь.

Камбер лег и распростерся на ковре, а остальные, стоя на коленях, читали соответствующие случаю литании, каждая фраза которых волной проникала в Камбера и увлекала в покой сознания.

– Kyrie eleison.

– Christe eleison.

– Christe audi nos.

– Sancta Maria…

– Ora pro nobis.

– Sancte Michael…

– Ora pro nobis.