Когда все расселись, Камбер увидел, что в зал проскользнул Джебедия и присоединился к Кревану и прочим михайлинцам; он был одет, как простой рыцарь-монах, — никакого знака, свидетельствующего о его мирском положении, не было. Джебедия, как показалось Камберу, поглядывает на него с любопытством. Но прежде, чем удалось поразмыслить о его взглядах, глашатай снова ударил посохом — внимание. В наступившей тишине раздался его зычный голос.
— Ваша милость, преподобные отцы, братья нового религиозного Ордена просят позволения выступить перед вами и подать прошение.
Когда большие двери распахнулись, у Камбера мороз пробежал по коже, он понял (и все сомнения отпали), кого сейчас увидит.
Он мысленно выругался, ощутив напряжение Джорема, когда в зал неторопливо вошел Кверон Киневан, сопровождаемый людьми в серых рясах, которых Камбер раньше не встречал, и Гвейром Арлисским.
Теперь Камберу было понятно, откуда у Кверона взялись деньги на строительство в Долане и что именно там возводили. Как он мог забыть, что Гвейр богат?
С отрешенностью постороннего он наблюдал, как Кверон остановился в самом центре зала и низко поклонился, набожно спрятав руки в широких рукавах, потом приблизился к помосту и поцеловал кольцо Джеффрая. Бывший гавриилит выпрямился, уважительно кивнул отцу Эмрису и отошел на несколько шагов. Спутники Кверона опустились на колени и склонили головы. Волосы некоторых из них, в том числе и Гвейра, были заплетены в небольшие косички на манер гавриилитов.
Затаив дыхание, Джорем, испуганный и завороженный, подался вперед, когда Кверон достал из рукава свиток и принялся разворачивать. Теперь остановить Кверона Киневана можно было только полной правдой, ничего не утаивая.
— Милорд архиепископ, достопочтенные преподобные отцы, я буду говорить просто, — сказал Кверон, заглянул в рукопись и опустил руку со свитком. — Я и мои братья просим вашего благословения на создание новой религиозной общины, посвященной служению пока еще не признанному святому. Мы уже построили его первый храм в Долане и построим второй здесь, в соборе, где лежало его тело. В конце концов, и место его захоронения станет храмом, чтобы все желающие могли посетить святые мощи и поклониться. Поэтому мы пришли сюда, чтобы просить канонизировать покойного графа Кулдского Камбера Мак-Рори.
Когда замолкли слова Кверона, на мгновение воцарилась полнейшая тишина, а потом зал взорвался возбужденными криками. Джорем почти непроизвольно вскочил, его отчаянное «Нет!» потонуло в общем шуме, но гнев и смятение в лице были более чем красноречивы.
Сына Камбера знали многие в зале, и его выходка не осталась незамеченной. Однако Кверона она не смутила, ему было предоставлено слово, и он собирался договорить до конца. Шагнув к помосту, он махал свитком, требуя внимания. Его голос заглушал не только протесты Джорема, но и возгласы духовенства.
— Ваша милость, я могу говорить? Я прошу выслушать меня, не прерывая. Уверяю вас, мои сведения нельзя опровергнуть.
Когда гул затих и все заняли свои места, Кверон окинул слушателей тяжелым взглядом и опустил свиток. Безмолвный и бледный, Джорем стоял перед Квероном, до боли в суставах сжимая спинку кресла Камбера. Камбер оцепенел, когда Кверон смерил взглядом его сына.
— Благодарю вас, милорды, — наконец произнес Кверон обычным голосом, вновь оборачиваясь к Джеффраю. — Ваша милость, я могу продолжать?
Джеффрай, единственный из епископов, сохранивший достоинство сана, задумчиво откинулся на спинку своего трона, машинально потирая подбородок рукой в перстнях. Его глаза скользнули от Кверона к Джорему и Камберу.
— Епископ Келлен, попросите, пожалуйста, своего секретаря сесть. Мы знаем отца Кверона и выслушаем его прошение.
Роберт Орисс, сидевший справа от Джеффрая, наклонился к своему коллеге и заговорил, не отводя взгляда от потрясенного Джорема.
— Этот молодой человек — сын лорда Камбера, ваша милость. Вам об этом известно?
— Мне сообщили, — ответил Джеффрай. — И несмотря на это, я должен просить его не вмешиваться, пока отец Кверон не закончит. Сядьте, пожалуйста, отец Мак-Рори. Позже вам будет предоставлена возможность высказаться.
Почувствовав прикосновение Камбера к своему локтю, Джорем медленно опустился на краешек стула и напряженно застыл. Камбер тщетно пытался сломать стены мысленного сопротивления сына, не решаясь применить силу или обратиться к нему на глазах у всех. Возможно, позже. Как бы он ни поступил, надо быть уверенным, что реакция Джорема не будет слишком буйной. Здесь, под проницательным взглядом Кверона, они не могут рисковать.
Вздохнув, Камбер приподнялся, слегка кланяясь Джеффраю.
— Примите мои извинения, ваша милость. Мой секретарь юн и легко возбудим. Я постараюсь проследить, чтобы подобное не повторилось.
— Буду признателен вам за это, — ответил Джеффрай, поворачиваясь. — Теперь можете продолжать, отец Кверон. Прошу вас.
