Круглое лицо детектива приобрело цвет спелого мускатного винограда, а глаза медленно вылезли из орбит, будто сзади них находился маленький воздушный насос. Что касается остальных частей тела, то их скрывала одежда, но все равно было понятно, что если на лоб инспектора положить сухую щепку, то она моментально вспыхнет ярким пламенем. Когда Тил вновь обрел дар речи, голос его был очень похож на писк.
– Что-о?
– Викери, сэр, – повторил дворецкий. – Меня зовут Викери.
Инспектор Тил внимательно вгляделся в него.
– Ваше имя – Трусанефф, – сказал он, – и вы три года отсидели в тюрьме Паркхэрст за вооруженное ограбление.
– Да, сэр, – уважительно ответил дворецкий. – И тем не менее я сменил прежнее имя на имя Викери.
Тил посмотрел мимо него на человека со шрамом, стоявшего в другом конце холла.
– И его имя тоже Викери? – спросил он скрежещущим голосом.
– Да, сэр. Его имя тоже Викери, – обернувшись, кивнул дворецкий.
– И сколько же еще людей по имени Викери находится в этом доме? – почувствовав сильное головокружение, простонал инспектор.
– Пятеро, сэр, – невозмутимо ответил дворецкий. – В этом доме все носят имя Викери, за исключением мистера Нордстена. Даже кухарку зовут Викери, – добавил он со вздохом, – поэтому мы сами все время путаемся.
В выпученных глазах детектива появилось нечто такое, что заставило бы отступить и спрятаться даже гремучую змею, а ноги его вдруг проявили неодолимое стремление бежать сразу во всех направлениях. Как мы уже отмечали, мистеру Тилу очень не повезло, поскольку такое состояние не оставило ему шансов. Тем не менее, он упрямо рвался вперед, но все его усилия сдержать гнев уже не напоминали медвежью хватку тяжеловеса, без труда скрутившего борца веса пера. Скорее всего, они были похожи на отчаянную попытку человека удержать спадающие брюки, у которых только что лопнули подтяжки.
– Тогда я хочу видеть мистера Нордстена, – проскрежетал он, и угрюмый дворецкий поклонился:
– Сюда, пожалуйста, сэр.
Он провел детектива в библиотеку, и тот оглядел комнату такими ошалевшими глазами, как будто его хватили по голове дубинкой. В библиотеке сидели два человека и курили сигары. Один из них, бледный и усталый, был Ивар Нордстен – Тил, который считал своим долгом знать хотя бы в лицо каждого важного человека в стране, узнал его без труда, – а другого человека Тил знал даже слишком хорошо.
– Добрый вечер, сэр, – коротко поздоровался Тил с Нордстеном и взглянул на Святого. – Как я понимаю, ваше имя тоже Викери?
– Клод, – терпеливо улыбнулся Святой, – боюсь, мы вас немного подурачили.
Тил даже задохнулся. От этого цвет его лица стал еще больше напоминать обожженную солнцем кожу блондинки.
– Подурачили, – горестно повторил он, – это уж точно.
– Видите ли, Клод, – искренне объяснил Саймон, – когда я услышал, что вы направляетесь сюда в поисках парня по имени Викери, я подумал, что будет забавно, если вы найдете здесь полный дом этих Викери. Я так и представил себе ваше терпеливое выражение лица...
– Представили? – сдавленным голосом, едва сдерживаясь, сказал Тил. – Ну, так мне это не интересно. Мне интересно то, что вы сами делаете здесь под именем Викери...
– Вы считаете, – прокашлявшись, холодно перебил его Нордстен, – что имеете право врываться сюда и вести себя подобным образом, мистер... э-э-э...
– Меня зовут Тил, сэр, – строго произнес детектив. – Старший инспектор Тил.
– Он инспектирует все, что угодно, – сказал Святой. – Газовые счетчики, канализацию, курятники...
– Я из Скотланд-Ярда! – почти выкрикнул Тил.
– Это как раз там, где шотландские стрелки вывешивают белье после стирки, – пояснил Саймон.
Нордстен кивнул, а у Тила чуть не отлетели пуговицы с воротничка.
– Но это не должно мешать вам изложить свое дело в подобающей манере, – важно сказал Нордстен. – Что же привело вас сюда?
– Вот этот человек, – ответил детектив, бросив на Святого уничтожающий взгляд, – известный преступник. Его настоящее имя – Саймон Темплер, и я хочу знать, что он делает в вашем доме под именем Викери!
– Все это очень легко объяснить, – тут же отозвался Нордстен. – Мистер Темплер – мой близкий друг. Я знаю о ею репутации, но вряд ли следует заходить так далеко, чтобы называть его преступником. Он действительно очень известный человек, а слуги всегда много болтают. Полагаю, мистер Темплер несколько преувеличивает важность такой болтовни, но всякий раз, когда он приезжает ко мне, он настаивает, чтобы его называли Викери, дабы не поставить меня в неловкое положение.
– И как долго он находился с вами на этот раз? – невежливо осведомился Тил.
– С прошлого вечера или, может быть, следует сказать, с сегодняшней ночи.
– А не припомните ли точное время?
– Было самое начало третьего. Я встретил мистера Темплера на Бонд-стрит, прямо у выхода из Барньярд-клуба. Я возвращался с ужина домой довольно поздно и пригласил его поехать со мной...
