– Как ты выбралась из камеры? – наконец, спросил Рыж, вытирая окровавленный меч об одежду того, кто недавно жарил на вертеле здоровенную индейку.
– Открыла замок, – заторможено сообщила ему.
Война и смерть в Кемире – обычное дело, но я все не могла привыкнуть. Да и не привыкну никогда!
– Ты всегда была у меня умной, сестричка!
– Сомневаюсь, – прошептала в ответ. – А ты… Как ты нашел меня?
Брата отвлекли. Еще один повар, прятавшийся под столом, кинулся на него с тесаком. Левый рукав туники Рыжа окрасился в красное, но на этом жизненный путь смельчака оборвался. Рыж, поморщившись, снял с огня вертел. Впился в мясо крепкими зубами, после чего поведал мне странную историю о том, как сбежал из Хольберга перед осадой, затем скитался по лесам, пока не понял, что без меня ему жизнь не жизнь.
– Как-то так, сестричка! – оскалившись, сообщил мне, отбросив обглоданную птичью ногу. Схватил с полки внушительную бутыль. Открыл, принюхался, сделал глоток. Пробормотал: «Хорош, зараза!», после чего разлил бренди – я узнала по резкому запаху – по кухне и кинул сосуд в огонь. Разбился… Полыхнуло жаром, застрекотало, разбегаясь в стороны, синее пламя.
– А вот теперь точно жарко! – сквозь гул адского пекла крикнул Осгорн. – Мне никто кроме тебя не нужен, Лайне! Без тебя жизнь не мила… Да пошли уже, что уставилась?!
Дернул за руку, поволок дальше. По дороге рассказал, как вернулся в город, надеясь вымолить прощение, но я уже уехала в Волчий Дол. Рыж терпеливо дожидался меня в Хольберге. Нашел банду Мавки, не гнушавшегося браться за дела, идущие вразрез с законами Кемира. Жить-то как-то надо, а ничего другого Осгорн не умел.
– Серьезные ребята, но и у меня авторитет! – оскалился брат. – Мавка меня сразу признал, да и его ребята зауважали. Так я попал в банду, но первое же дело оказалось с гнильцой. Перевезти двух пацанят в замок епископа. От одного я услышал твое имя. Он звал тебя, Лайне!
Реми?!
– Да, Реми, – согласился Рыж. – Я расспросил мальчонку, когда никого не было рядом. Собирался вернуть его и заслужить твое прощение. Двигайся же, сестренка, чего встала?! – прикрикнул на меня после того, как открыл дверь винного погреба. Я замерла, уставившись на гигантские, до потолка, бочки, занимавшие почти все пространство огромного, слабо освещенного зала. – Здесь никого нет, а тех, кто был, я уже отправил к предкам, – сообщил Осгорн. – Там, за последней бочкой, начинается подземный ход.
Как ты о нем узнал?
– Расспросил кое-кого… После того как узнал, что в замок притащили двух магичек, на сердце у меня стало неспокойно.
– А у тебя есть сердце? – растерянно спросила я у широкой мужской спины.
Осгорн всадил меч в одну из винных бочек, затем жадно припал к темной струе с резким запахом вишни.
– И еще какое, Лайне! – наконец, отозвался брат. Вытер рукавом лицо. – Будешь? – спросил он, кивнув на льющееся вино. Я покачала головой. Нет, не буду! – Ты – единственная, кто не дает ему превратиться в камень. Когда я увидел тебя в темнице без сознания, то… Лайне, я многое понял! Без тебя я – никто, и жизнь мне не нужна. Хотел прикончить Готера сразу же, но вместо этого решил выждать. Затаился. Затем вызволил Реми и второго пацана, после чего пошел за тобой.
Мы остановились у едва заметной двери за огромной дубовой бочкой. Осгорн стукнул три раза, затем еще и коротко присвистнул. Из-за двери ответили бодрым стуком, после чего открылся черный зев подземного хода, дохнув на меня могильным холодом. Но… Какая разница, если я заметила две невысокие фигуры?! У одной – факел в руках. Вторая, взвизгнув, кинулась мне на шею.
– Реми! – выдохнула я, целуя мальчика в висок, в щеку, в макушку, чувствуя запах его волос, пропахших сыростью подземелья.
– Патрик, – представился второй парнишка, когда повернулась к нему. – Патрик Скуол, – он протянул руку.
Реми же вцепился в меня, не собираясь отпускать.
– Лайне, – отозвалась я, пожав растопыренную мальчишескую пятерню.
– Знаю, – важно произнес Патрик. – Реми многое про вас рассказывал.
– Лясы точить будете позже, – хмыкнул в бороду Осгорн. – Пора идти, пока не хватились.
Идти?! Конечно, пора идти, но…
– Погоди, Рыж, а как же Трисс? – растерянно спросила у брата. – Вторая магичка. Мы же… Боги, Осгорн, мы не можем ее здесь оставить! Когда епископ узнает, что я сбежала, он…
Не только Трисс, но пострадают и остальные дети, которых он должен прятать в замке!
– Сперва выведу вас, затем вернусь, – голос брата не предвещал ничего хорошего тем, кого встретит по возвращению. – И вот тогда… Лайне, обещаю, епископской гниде будет не до мести. Сложно мстить, когда собираешь кишки по земле.
– Мы отведем Лайне домой, – согласился с ним Реми. – Позовем магистров и вернемся за Трисс. Отомстим!
В свете факелов мелькнули два кинжала, которые сжимали детские руки. Размечтались, юные мстители…
– Давайте же, – подтолкнул нас брат. – Вперед!
