Встряхнула головой, разгоняя остатки сна. Реми дремал рядом, завернувшись в сшитое из лоскутов одеяло. Вскинула руку. Трисс права – магии не было. Словно пересохли все магические источники, исчезли магические ручьи.
Я выглянула из застывшей повозки. Уже начинало вечереть. Кажется, Борода собирался ехать до ночи, чтобы добраться до одного ему ведомого «правильного» места. Подгонял коней и возниц, приказывая следовать по пыльной, едва заметной колее, на которую давно уже покушалась трава и протягивали руки-ветки заросли Дикого Бора.
И тут…
Звук знакомый с детства. Словно порвалась натянутая струна на ребеке заезжего музыканта. Я… я знала, что это такое.
Пение тетивы.
– Назад! – приказала выглянувшей следом подруге, заталкивая ее обратно, внутрь повозки. – Не вставай! – завозившемуся под одеялом Реми. – Сидите и не высовывайтесь! Раз…
Не договорила.
– Нападение! – заорали снаружи. – …! Засада!
Ржали лошади. Кричали люди. Звенели мечи. Среди этого я слышала судорожное, испуганное дыхание Трисс, сопение Реми и… Вновь и вновь песню тетивы. Звуки падения тел. А ведь ни разу… Кажется, ни разу не промахнулись! Одна, вторая, третья стрела…
Думаю, били сверху, с деревьев.
– Лайне, ты куда? – испуганно прошептала Трисс, увидев, как я отложила книгу и потянулась к луку. Повесила колчан со стрелами за спину. Не меньше тридцати, гусиное оперение, железные наконечники, способные пробить любую кольчугу. Все, как надо. – Ты чего?!
– Пригляди за Реми. Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала – не высовывайтесь. Обещай!
– Д-да! – подруга кивнула, и рыжие, растрепанные прядки упали на ее побледневшее лицо.
Судорожные, мечущиеся мысли пропали, как только я спрыгнула на сухую траву. Навалилось ледяное, замораживающее внутренности спокойствие. Со мной подобное происходило всегда – на стрельбище или же с отцом на охоте. Но если на первом я била по мишеням, а в лесу добывала пищу, чтобы утолить голод, то здесь…
Бой. Вернее, попытка спасти свои жизни, потому что нападавшие никого щадить не собирались.
Воины Бороды – в коротких кольчугах поверх рубах, у нескольких еще и куртки-бригантины, с наклепанными металлическими пластинами – отбивались от потрепанного, разношерстного воинства с дикими воплями наседавшего на ощетинившийся мечами караван. Некоторые были в кольчугах, некоторые – обнаженные до пояса, с разномастным оружием.
Охрана выглядела уверенно, но нападавшие во много раз превосходили их числом, хотя магистры недействующей магии и самый настоящий боевой маг, так же как и остальные размахивали мечами. Купцы и возницы тоже не остались в стороне. Я видела, как блеснула длинная кольчуга Тариха – молодой торговец на рожон не лез, но отсиживаться в повозке не собирался.
Так же как и я.
Пение чужой тетивы. Холодящий внутренности свист, и вот уже хвостатая смерть пронзила грудь одного из охранников. Даже кольчуга не спасла. Борода рявкнул какое-то проклятие. У душегубов Хасана оказалось преимущество не только в количестве. Лучники…
Как и думала, стреляли с деревьев. Два раскидистых дуба на краю колеи, идущей через поляну – караван как на ладони! – делавшей резкий поворот в густую чащу лиственного леса. Отличное место для засады! Движение на ветвях одного из дубов, словно лучник вновь натягивал тетиву, готовясь нанести новый удар.
Вдох, выдох… Стрела из колчана, три пальца на тетиве из конской гривы. Мысли пропали, остались лишь цель и железный наконечник, который я повернула туда, где только что заметила движение. Когда железный зубец коснулся левой руки, отпустила тетиву.
Свист стрелы, но я уже потянулась за второй. Попала! Пусть не с первого раза, но попала. Короткий приглушенный вскрик. Лучник упал на землю, к нему кинулся кто-то их охраны, собираясь добить. Дальше я не смотрела.
Отец говорил, что в элитный отряд брали тех, кто в состоянии выпустить в цель более пятнадцати стрел за минуту. Наверное, меня бы взяли.
Вдох, выдох… Следующая стрела пронзила грудь одного из тех, кто наседал на магистра Шарреза, хотя Темный маг, надо отдать ему должное, знал, с какой стороны держать меч. Повернулся, поблагодарил меня кивком, затем принялся за наступавшего на него лохматого душегуба в звериной шкуре на худых плечах. Справится! Я же проредила нападавших на Бороду, размахивавшего топором так, словно он – ветряная мельница в бурю.
Снова свист стрелы… Нет, не моей. Попала в кольчугу Бороде, пронзив ему плечо. Вожак рявкнул, ломая древко. Угоди чуть выше, лежал бы с железным наконечником в горле, захлебываясь собственной кровью. Подняла голову, пытаясь понять, откуда стреляли, но тут окружающие звуки пробили ледяной щит моего спокойствия. Звон мечей, крики умирающих, рев нападающих… Они мне мешали. Мешали сосредоточиться!
Вновь движение среди ветвей, но уже на противоположной стороне. Нет, не ветер. В локтях пятнадцати от земли, на большой ветке, кто-то притаился за стволом. Выдохнула, прогоняя мысли. Послала первую, вторую стрелу. Попала с третьего раза.
– Девка… Девка с луком! – заорал один из разбойников. – Прикончи…
