– А что узнавать-то? – сказал сосед, тоже из «Псов», пожав мощными плечами. – Мазгул потребует сдать город, пообещав сохранить жизни. Никто ей не поверит. Наши же… Ар-лорд Хаас и губернатор Турис вежливо пошлют ее. Вернее, предложат сдаться. Тогда она скажет, что силой возьмет то, что ей причитается.
Наверное, так и произошло. Переговорщики вернулись в город – я волновалась, и еще как! – после чего последовали две атаки, одна за другой. Мазгул решила нахрапом взять Хольберг, повернув в сторону города пушки и наспех сколоченные осадные орудия. Ее маги лупили по стенам, оставляя на белом камне ядовитые черные проплешины, трясли землю, пытаясь разрушить башни, насылали на нас штормовой ветер, засыпали градом. Но у нас тоже были маги. И ополчение. И лучники, говорят, лучшие в мире… А еще в городе били во все колокола, и я словно чувствовала молитвы и горячую поддержку тех, кого мы защищаем. Затем кочевники пошли на штурм – попытались взобраться по лестницам на стены, с которых защитники года забрасывали их копьями, камнями и лили адскую горючую смесь.
Отбились. Нашей башне досталось не так сильно, как центральным, но… Мы сидели, лежали вповалку, пытаясь прийти в себя. Убитых унесли, раненых тоже. Хотела было осмотреть, но не смогла подняться. Не было сил. Элогим устроился рядом, скинул шлем, поставил свой лук рядом с моим. Положил полупустой колчан на пол. Сказал, что скоро придут монахини и нас покормят. Кто-то рядом произнес что-то скабрезное, насчет того, что предпочитает монахинь не только без еды, но и без одежды, но на него зашикали, потому что к нам шла делегация магов. Несколько человек в черных мантиях появились на стене со стороны центральной башни. Народ зашевелился. Особо вставать никто не стал, но подтянули ноги, подобрали оружие. Я же поднялась, потому что рассмотрела архимага Тангриха, а рядом с ним – магистра Шарреза. А больше… Больше никого я и не знала!
– Все это ерунда, – сказал мне десятник, тоже поднявшись на ноги. – Разминка перед следующим бом. Думаешь, что так маги забегали? Наверное, стены укрепляют. Мазгул притащила за собой демон-пушку, а к ней еще семь десятков поменьше. Так она взяла Вазгур и Жимис, что на юге. Каждый из выстрелов – дыра в стене.
– А…
– Так не стреляли из нее еще! В следующий раз жарко будет, печенкой чувствую!
– Откуда у нее такая пушка? – спросила я.
Тут над головой что-то просвистело. Дернулась, потянувшись за луком.
– Драконы, – поморщился сотник. – Нашли время резвиться-то! Лучше помогли бы…
– Помогли они, – отозвался один из магов. Молодой, темноволосый, с эмблемой Академии Магии на ученической мантии, сидел на соседней ступени и не шевелился. Я чувствовала, что его резерв на пределе. Исчерпал себя, теперь, наверное, старался с помощью медитации вернуть магические силы.
– Драконы центральные ворота удерживали, – произнес парень. – Сам видел – сожгли три осадных башни. – Посмотрел на меня. – Кайл… Кайл Кросс. Четвертый курс, факультет Светлых Сил.
– Лайне Вайрис, – назвалась и я. – Первый курс. Тоже Светлая.
– Выживем – присмотрю за тобой, – пообещал молодой маг, закрывая глаза.
Я же уставилась в небо. Драконов над нами парило двое – один совсем черный, огромный, мощный. Второй – уверена, девочка, драконица. Чуть поменьше, изящная. Заложила вираж, взмахнула огромными крыльями, затормозив. Увернулась, позволив черному пролететь над ней, затем вновь бросилась наутек, словно дразнила его. Темно-серая, с серебристым брюхом, она показалась мне… Удивительной. Тут в сердце кольнуло тревожное предчувствие, похожее на то, что испытала, когда стояла на поле перед Академией Магии и видела ректора Чиаро Ваза с его невестой. Но… К чему это?! Я не понимала и не было сил задумываться.
– Красиво, – произнесла вслух, подумав, что, наверное, они – пара.
Встретившись однажды, они больше не расстанутся всю длинную, в несколько раз протяженнее, чем у людей, жизнь. Ар-лорд Хаас утверждал, что мы тоже пара. Но… Я не знала. Да и как могла что-то знать, если мы говорили с ним всего-ничего?
– Пушка-то у Мазул еще красивее! – затянул десятник любимую «песню». – Как начнет палить по стенам, так пиши пропало. А все из-за чего вышло? – понизил голос. – Освар Тиринг выгнал сумасшедшего ученого, что демон-пушку изобрел. Тот хотел продать ее королю, но Освар отказался. Видимо, золота пожалел… Всю казну на украшение дворца пустил! Денег на армию не хватает.
Со всех сторон загудели согласно, закивали.
– Вот и пошел тот… засранец-ученый к Мазгул, – продолжал Элогим. – Она – девка не дура, сразу согласилась. Привечает теперь и давит наши города, словно клопов, один за друним.
– Скоро пойдет на штурм, – добавил один из нашего десятка. – Вон, маги тоже переполошились!
Они из них шел к нам. Я нервно одернула куртку и поправила шлем, когда поняла, что магистр Шаррез меня заметил.
– Лайне!
Подошел. Схватил за плечи, сжал до боли. Уставился черным, сумрачным взглядом Я почувствовала, как вокруг нас всколыхнулись Темные потоки.
– Я… Со мной все в порядке, магистр Шаррез! Не ранена. А вы? У вас дыра в мантии…
