Он поднял меч, и слева, справа
Соратники поднялись строем.
Увенчанный былою славой,
Их гордый стяг взлетел над полем…
Он поднял меч, и вспышки молний
Явили их холодным взорам
Ряды мечей, знамен и копий —
Врага бесчисленные орды.
Итак, пред нами двадцатилетний князь. Возможно, уже отец, и даже не единожды. Его дальний потомок, Владимир Мономах, женился в 12 лет. Скорее всего, в Константинополь юный государь ездил еще неженатым — даже «премудрая» Ольга не могла рассчитывать, что император Восточного Рима выдаст родственницу во вторые или третьи жены. Хотя… как знать, один сын нашего героя выклянчил таки принцессу-невесту, имеючи на момент сватовства пять жен и восемьсот наложниц. Но мы сейчас не о женах и не о сыновьях. Да и нашего героя в дни вступления на престол это заботило в последнюю очередь.
Что бы стал делать, оказавшись правителем и военным вождем огромной державы, тот гуляка-разбойник, которого рисуют нам иные историки? Начал бы налеты на соседей, выбирая позажиточней — и послабее, бандиты всегда трусливы. На худой конец, если соседи показались бы бедноваты, пристроился б пощипать крымские владения Византии — земли богатые, но слабо защищенные, особенно от набега с моря.
Именно так, к слову, поступил его недостойный сын, коего как раз отчего-то числят в государственных умах и собирателях. Начал с грабежа соседей, выбирая послабее и побогаче. Ятвяги, радимичи, вятичи, опять вятичи, ляхи… Что жертвы набегов были братьями по языку, крови, вере, его не волновало ничуть.
Или волновало? Или он, — а может, стоявшие за ним, — как раз все хорошо продумал и уже тогда готовил погром Новгорода и алую от крови Припять под Туровым? Уже тогда приучал дружину видеть врагов во взывавших к Перуну воинах? Приучал рубить стариков, заслоняющихся деревянными образами щуров, за косы оттаскивать от алтарей кричащих девушек, грабить и жечь славянские храмы? Как знать… Закончил же «государственный ум» превращением в наемника византийцев.
Но и здесь герой нашего повествования вступает в противоречие со «здравым смыслом» древних и нынешних робичичей. Он воин — и выбирает наиболее опасного врага, опасного настолько, что войну с ним можно уподобить поединку с драконом, исполином-людоедом или другим чудищем из древних легенд. Он князь — и направляет оружие против смертельного, старого недруга Руси. Он жрец — и поднимает меч на воплощенную Скверну, земное подобие бесовни Кромешного мира, ожившее оскорбление Северных Богов.
На Хазарский каганат.
Но робичичи не унимаются. В последнее время все громче, все наглее звучат голоса, что-де Хазария была славянам другом, чуть ли не заботливой матерью. И от кочевников славян хазары защищали. И с передовой культурой знакомили. И экономику развили. И даже Киев они основали. В общем, несли светоч просвещения дремучим славянам и полудиким русам. И все было бы замечательно, если бы не злой, неблагодарный князь Святослав…
Менее бесстыжие — у меня нет охоты марать бумагу именами и тех, и других — смущенно признают, что хазары славянам были как бы и не совсем добрыми друзьями… мол, всякое бывало. А Святослав, стесняются робичичи, все равно зря их бил. Гораздо лучше, как умненькие-благоразумненькие византийцы, использовать одних врагов против других, вот… гораздо-гораздо лучше…
О эти змиемудрые умники… в VI веке их пращуры насоветовали бриттскому королю Вортигерну использовать против дикарей-пиктов дикарей-саксов. Саксы приехали, огляделись, и, вместо войны с пиктами, вырезали бриттских князей и захватили Британию. Другие их предки нашептали Конраду Мазовецкому натравить на пруссов крестоносцев из Тевтонского ордена. Те охотно откликнулись — и превратились на несколько веков в проклятие всех окрестных народов, прежде всего — подданных Конрада.
И почти везде их застенчивый шепоток становился предвестником грохота рушащейся державы. Почти — потому что находились правители, без затей отправлявшие шептунишек на конюшню и сами разбиравшиеся со своими врагами.
Впрочем, читатель, если шепоток робичичей нашел дорожку к твоему сердцу, если ты тоже считаешь, что первейший долг воина и правителя — защищать шкуры… виноват, жизни и имущество подданных, а не всякую «вредную чушь» вроде истинной Веры, славы предков и воинской чести, утешу тебя. Политика Святослава, бывшая продолжением политики его предков, имела вполне «рациональную» сторону.
