Слушатели отметили чтение императора аплодисментами, тот церемонно раскланялся.
Толмач, подбирая слова, старалась точнее передать Ольге поэтические образы.
Внимательно выслушав, княгиня кивнула:
– Всё верно, зимой так и бывает…
– Но как же можно жить и ходить по такому жуткому холоду? – воскликнула невестка, зябко поежившись от одной мысли о страшных морозах.
– Мы привыкли к зиме, – просто ответила Ольга. – У нас в домах топят печи, а когда выходят на улицу, облачаются в тёплые меховые одежды.
– Да, меха у вас знатные, – согласилась Елена.
«Может, рассказать им, как русы зимой после бани в проруби купаются, как обтираются снегом и катаются на санях в праздники? – подумала Ольга. – Нет, не стоит, пожалуй, это ещё более укрепит их в мыслях о наших варварских обычаях…»
Несколько раз княгиня перехватывала на себе взгляд императора – пристальный, будто примеривающийся.
Смуглые, стройные и гибкие невольницы в тонких полупрозрачных одеяниях под журчание чудесной музыки исполняли незнакомый русам танец, двигаясь при этом столь пластично и грациозно, будто сами текли и переливались вместе с волшебными звуками. Искусных танцовщиц сменили актёры-лицедеи. Как поняли гости, не знающие ромейского языка, то была история о страстной любви. Уже давно никто не ел, окончательно насытившись, лишь слушали музыку и созерцали искусную игру.
– Наши купцы и священники рассказывают, будто зимой на замёрзших реках русы устраивают жуткие побоища друг с другом? – спросил Константин.
«Ну вот, будто мысли мои прочёл», – внутренне изумилась княгиня.
– Такие игрища издревле велись у нас, только теперь запрещены мною, – отвечала Ольга.
– А если кто ослушается? – с лукавой улыбкой продолжал император.
– Кто ослушается, тот для первого раза подвергается принародно кнутобитию, ну а после того и головы лишиться может, – закончила Ольга. При этом в её голосе непроизвольно прозвучала жёсткость, так что никто не усомнился в твёрдости княжеского слова.
Это в очередной раз восхитило Константина, как и последующие рассказы Ольги об её личных поездках за данью и производимых ею судебных разбирательствах по городам и весям, о русских обычаях и празднествах.
Сын и наследник престола Роман – красивый двадцатилетний юноша – говорил мало, но также слушал всё, что говорилось о Руси, с интересом.
После десерта император предложил княгине осмотреть женскую половину дворца и побеседовать о государственных делах. Женщина-толмач осталась в Юстиниановой храмине, а невесть откуда к Ольге и Константину приблизился ромейский толмач с вкрадчивым женоподобным голосом.
В его сопровождении Ольга с Константином стали обходить целую анфиладу комнат и залов, назначение каждого из которых Константин подробно объяснял Ольге. Рабыни и евнухи, застигнутые врасплох, простирались ниц перед императором и оставались неподвижными до тех пор, пока владыка с гостьей не исчезал из виду. Ольга никогда не видела столько евнухов. Сытые, с женскими голосами и манерами, они были неприятны княгине.
