— И вот ещё что, скажи Андрюхе что работать через неделю начнем, помещение подыщем, инструмент закупим и начнем. Так что не дергайтесь раньше времени. Усёк?
— Усёк. Спасибо тебе Димон, — от переизбытка чувств, Сафрон хлопнул меня по плечу, и уже в подъездных дверях, проорал — ты мужик, отвечаю!
— Понятно что не барышня… — едва слышно прокомментировал я, возвращаясь в квартиру.
— Кто это был? — дождавшись когда я зайду на кухню, хмуро поинтересовался отец.
— Сафрон на разведку приходил.
— Ну и как, разведал?
— Ага. Я ему сказал что работать начнем через неделю, и аванс выдал, тот что ты ему обещал.
— Неделю? — отец пропустил слова про аванс. — Ты в своем уме?
— А что такого? Деньги есть, помещение найдем, инструмент тоже. Гробы не мойки, с ними проще. Циркулярку у Славяна возьму, давно в гараже дедовском пылится, там же и куча топоров всяких, стамесок. Дед у него плотником всю жизнь проработал, чего только не припас!
По реакции отца я понял что о возобновлении производства он даже и не думал. Слишком велик был шок. Но услышав мои слова, стал соображать в нужном направлении.
— Если денег не хватит, я ещё у Патрина попрошу, месяц прокрутим, вернём с процентами. — добивал я, — Помещение можно на «Опытном» взять, им там деньги нужны позарез, какой-нибудь склад без проблем в аренду сдадут.
— Ты серьёзно?
— Серьёзней некуда, это ж бизнес, в нём всякое случится может.
— Бизнес?
— Ну да. Слово такое, английское.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 1. 01.03.1991
Заметки (фрагмент)
Мы ещё долго сидели с отцом на кухне прежде чем разбрестись по кроватям. Говорили, наверное, первый раз в этой жизни на равных, и сошлись на том что нельзя опускать руки, тем более в такое непростое время.
Думал не усну, но едва лег, и как в яму провалился. Спал крепко, поначалу даже без снов. Под утро только проснулся, водички попил, и тут началось.
Слышу стрелковый бой. Далеко, но приближается. Начинаю понимать уже что близко, очень близко.
Автомат всегда ставил у изголовья, или клал рядом. Вскакиваю, хватаю, а его нет. И темнота. Одной рукой пытаюсь нащупать телефон, подсветить чтобы, другой продолжаю искать автомат. Дыхание частое, холодный пот градом, и липкий такой страх, боюсь что войдут сейчас, а я застрелится даже не смогу.
Отдышался, сообразил что сон это, обсох от пота, но уснуть не смог, побоялся.
А утром, часов в десять, пришли дурные новости.
— Гранату прямо в палату закинули, медсестру убило сразу, — она капельницы пацанам меняла. Парней осколками посекло сильно, особенно Андрюхе досталось! — Громким шепотом сообщил Сафрон. Выйдя вчера от меня, он купил жратвы и повез в больницу, хотел через окно передать. Ну а приехал, там менты, пожарные, скорая. В общем, не успел.
— Цыган не видел? — спросил я первое что пришло в голову.
— Неа. — мотнул головой Сафрон, — Взорвали где-то за полчаса до моего прихода…
В то что Скопинцев был целью нападения, я не верил, не за что его убивать было. Вилен? — возможно, но вряд-ли. Медсестра тоже нет, это само-собой. Остаётся Олег, больше не кому. Только что он такого мог натворить?
Единственное что напрашивается, он как-то связан с «цыганским» новым годом, как окрестили прошедшее празднование местные жители. Шутка ли, — восемь трупов, а отвечать некому. Жаль я тогда лиц пацанов не видел, тех что цыгане мордами в снег уложили, возможно Олег, или Вилен и есть один из них. Но с другой стороны, даже если и так, всё равно не понятно на кой-хрен такое мутить, можно же дождаться когда выпишутся, и ножичком по тихой в подворотне где-нибудь уколоть.
Сафрон ушел, и не успел я рассказать отцу о происшествии, как к дому подъехал милицейский УАЗик. Характерный звук тормозов которого в этом времени ни с чем не спутаешь.
Хлопнула подъездная дверь, послышались тяжёлые шаги, словно медведь по лестнице поднимался, и в дверь позвонили.
— Аркаша? — в дверном проёме появился огромный милиционер с погонами капитана. Ростом хорошо за два метра, широкий как шкаф, с пудовыми кулаками-гирями, он смотрел на отца и добродушно улыбался.
— Ого! Витёк? — опешил родитель, — Сто лет, сто зим! Проходи, чего на пороге замер?
Едва не сорвав со стены вешалку с одеждой, капитан просочился в прихожую.
— А я смотрю сводку, думаю, ты, или не ты? — «прогудел» он голосом похожим на тепловозный гудок.
— Что такое? Что случилось? — на шум появилась из спальни мама, и близоруко сощурясь, произнесла,
— Витя?
— Здравствуй Оля. — «неуклюже» улыбнулся капитан.
