— Ага. — подтвердил Шухер. — У Николаева занимались раньше, теперь вот в бизнес подались, крутыми стали, хозяева жизни, мать их за ногу!
В последнее время я много общаюсь с людьми, и могу с уверенностью заявить что каждый второй к слову бизнес и новоявленным бизнесменам относится резко отрицательно, остальные, в принципе, тоже не приветствуют, но занимают другую, более миролюбивую позицию. Вот и Шухер, сказал, будто плюнул. — Бизнес!
— Да ладно тебе. — заливая свою порцию в рот, закусил кусочком варёной картошки я. — Времена меняются, теперь это обычное дело…
Шухер нахмурился, и вновь наполнив рюмки, уставился мне в переносицу тяжёлым взглядом.
— Никак не привыкну что теперь это так называется… — после продолжительного молчания заговорил он.
— Я ведь когда дембельнулся, чуть не окосел, увидев во что страна превратилась… То что ещё недавно считалось подлостью, теперь едва ли не героизм, вчерашние идеалы превратились в посмешища, а уроды и скоты стали героями…
Зная Шухера как самого себя, я не стал ничего доказывать и объяснять, спросил только где он служил, и получив исчерпывающий ответ состоящий из двух слов «в армии», мысленно улыбнулся, радуясь что мой друг нисколько не изменился.
А ведь я хорошо знал его историю, знал про ранение, знал в какой переплёт он попал под Кандагаром, знал что спать нормально не может из-за кошмаров, да что говорить, многое я про него знал.
И ведь как ни пытай его, ни за что не расскажет. По сути, обыкновенный ПТСР — Посттравматическое стрессовое расстройство. У нас в полку такая хрень была у каждого второго, но никто и никогда не жаловался. Подумаешь, кошмары снятся, ну и что с того? Руки-ноги целы, уже счастье.
Кричат же об этом в основном те кто разок мимо фронта проехал, и теперь задалбывает окружающих своим «героизмом». Голову на грудь опустит, и безжизненным голосом рассказывает всем и каждому как он воевал, и что ему пришлось пережить.
Только чушь всё это. У них-то как раз и нет ничего, ибо расстройство и заключается в нежелании ворошить прошлое, человеку больно думать о том что с ним было, и он ни за что не станет таким кичиться.
Да и вообще, давно выявлена закономерность — чем удаленее находился от передовой, тем масштабнее ПТСР. Все эти понарошечные ветераны боевых действий во время третьего тоста делают максимально суровые лица, молча роняя на грудь скупую мужскую слезу. Кошмары войны преследуют их постоянно и настолько навязчиво, что их не заткнуть. Чем дальше от фронта, тем больше сделано для защиты страны. Больше пуль, больше мин и снарядов просвистело рядом. Больше сгоревших заживо боевых товарищей в «том самом БТР-е».
А те кто на самом деле чудом выжил при жестоких штурмах, будут говорить: «Ой, да ладно, что я там воевал… так, пострелял куда-то в ту сторону, да и всё…»
Обидно всё это, неправильно. Но чтобы бумажку ветеранскую дали, не обязательно торчать на передовой, есть документ, значит всё, настоящий ветеран. А кто там будет потом разбираться в конкретном вкладе в победу? Правильно, никто. Все вместе победили. Раздайте ордена.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 4. 01.24.1991
«Фрагмент интервью с начальником управления денежного обращения Госбанка СССР Ю. БАЛАГУРОВЫМ»
