Видок у него был тот ещё, видимо сопротивлялся по дороге, вот Шухер его и приложил, а может быть просто так приложил, он парень нервный, после афгана контуженный.
— Оперативно… — похвалил Патрин, переключаясь на нового собеседника.
— Рот ему расклей. — Попросил я Шухера.
— Ай! — взвизгнул Лось, эмоционально отреагировав на процедуру обезскочеванния.
— Больно? — посочувствовал шеф, и тут же поменяв тон на угрожающий, спросил, — А расскажи-ка мне, Жора, зачем ты деньги у ребят украл, сука такая?..
Жора зыркнул сначала на меня, потом на хозяина дома, и уставившись в итоге в пол, что-то невнятно произнес.
— Чего-чего? Ты говна в рот набрал? Чётко говори! — окончательно осмелев, рыкнул на него Патрин.
— Он сам виноват… — все ещё кашей, но уже понятно ответил Жора.
— Кто виноват? — переспросил Патрин, удивлённо округляя глаза.
— Пионер. Он первый начал…
На самом деле я думал о таком варианте, как месть за нанесённую обиду, но не счёл это серьезным аргументом. Казалось бы, где уличная драка, и где ограбление, да ещё такое эпичное.
— Ты хочешь сказать, что ты мне так отомстил, за то что я не дал твоим уродам парня забить и девчонку попортить? — пришла моя очередь удивляться.
Лось опустил глаза.
— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся Патрин, и ржал так активно, что у него потекли слезы.
— Это меня… как сопливого пацана… подняли среди ночи… — давясь от смеха и утирая слезы, с трудом выговаривал он — поставили под стволы… избили мою охрану… из-за какого-то обиженного щенка?
— Получается так, Анатолий Борисович. — подтвердил я, не совсем понимая что будет дальше.
— Дима… знаешь, ты это, оставь его мне, а сам будь на связи, я позвоню, у нас с тобой есть о чём поговорить…
— Хорошо, Анатолий Борисович, забирайте. Мне не жалко. — демонстративно отстраняясь, пожал я плечами.
— И ещё, Дима, скажи свои людям чтобы освободили мою охрану, раз уж мы разобрались в этой непонятке…
Кивнув Шухеру, а он так и стоял за дверью, я дождался когда в комнате появятся оба сторожа, и не привлекая внимания, покинул помещение.
Прямо по коридору, налево, и первая дверь. Уходили так же как пришли, и пока не сели в машину и не отъехали подальше, я поверить не мог что всё так хорошо разрешилось. Разумеется окончательно этого утверждать я не мог, всякое ещё может случиться, но появилась уверенность что всё нормально, и нам можно особенно не дёргаться.
— Дом окружён моими людьми… — это ты сам придумал? — странно ухмыляясь, спросил Шухер.
— Угу. Сам. Жаль только что людей обученных, которым доверять можно, не так много. А то бы мы действительно окружили…
Когда сказал про людей и окружение, я видел как изменилось лицо Патрина. До этого он был просто испуган, а как услыхал, так ещё и изумился. Крайняя степень причём, видать не думал что я могу что-то подобное организовать.
— Ага, жаль. — согласился Шухер, и тут же спросил, — а если б были люди, стволов хватило бы всем раздать?
Вопрос нескромный, и в другое время я не стал бы на него отвечать, но ситуация вынуждала к откровенности.
— Хватило бы, не сомневайся. — сказал я.
Шухер долго молчал, а потом неожиданно предложил.
— Я знаю хороших парней, грамотных, надёжных, могу познакомить.
— Афганцы?
— Да, они самые. У них тут клуб неподалеку, такой, типа спортивного, для своих. Бегают, дерутся, стреляют в тире. Поддерживают форму, в общем.
Предложение на самом деле интересное, как говорится — раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. После того что вышло с Патриным, мне по-любому надо будет искать какие-то варианты. Это сейчас он испугался, всё ж не профессиональный уголовник, но время пройдёт, очухается, вопросы появятся. И вот тут мне бы совсем не помешала парочка серьёзных ребят, таких чтобы прикрыли в случае чего, а в том что это «в случае чего» настанет, я нисколько не сомневался.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 5. 02.01.1991
ГАЗЕТНЫЙ КИОСК (31.01.1991)
Из интервью с А. Невзоровым после показа на телевидении его документального фильма «Наши»:
