Но я не жалею. Даже если бы и знал точно, что с того? Чем я помешаю, или наоборот помогу? Единственное что хоть как-то интересно, реформа денежная. Наверное к ней можно подготовиться, и замутить что-нибудь умное чтобы заработать. Ну или хотя бы сохранить. Хотя тут спорно, были бы у родителей деньги на книжке, я б снять уговорил, но у нас нет ничего, всё вложено в мастерскую. Каким-то образом скомпенсировать инфляцию? Тоже такое себе занятие. Разве что предупредить находящихся в командировке в одной из южных республик родственников о предстоящем геноциде русского населения? Наверное можно, но кто ж поверит?
От копаний в памяти отвлёк посторонний шум. Тут и так не тихо — ветер воет, вороны каркают. Но этот шум был другим, вроде как упало что-то.
Осторожно выглянул из своего укрытия. Ну точно, вот и мент. Что характерно, в форме с погонами капитана. Совсем непуганый, получается.
Замер, осматривается. В руках свёрток, наверняка винтовка.
Постоял на месте немного, и уверено двинулся туда, куда я и предполагал, к самой удобной для стрельбы точке.
Время почти пять, заранее приехал, перестраховывается. Интересно, сколько ему заплатили? Или он просто в доле? А ведь если допросить его хорошенько, наверняка много любопытных вещей узнать можно. Тем более времени ещё вагон и маленькая тележка.
Наблюдая за тем как мент готовит себе позицию, я обдумывал план действий, очень надеясь что по итогу будет не как на войне. Там ведь тоже по плану всё, сидят умные головы в Москве, или на худой конец в Ростове где-нибудь, и рисуют чёрточки-кружочки. А как закончат рисовать, так в войска писульки свои спускают. И ладно ещё если попадет бумажка эта к нормальному командиру который изменения внесёт, а если нет, если к дегенерату в погонах? Тогда держись только, очередной «мясной» штурм, или размотанная на марше колонна.
Хотя тут вроде бы просто: мента устранить, и из его же пушки бандитов положить.
Пока он ковырялся с винтовкой, — а это был нарезной карабин с прицелом, я подошёл ближе, и огрел его по голове увесистой палкой. Бил сильно, но попал вскользь, поэтому пришлось добивать с ноги.
Связал прихваченой из дома веревкой, и сразу же прошёлся по карманам. Немного, но кое-что наскреб.
Первое что попалось из интересного, удостоверение на имя Лепёхина Антона Анатольевича — участкового уполномоченного в звании капитана. Затем увесистое портмоне с серьезной по нынешним временам суммой денег, рублей пятьсот, не меньше. Телескопическая стальная дубинка, перочинный нож типа мультитула, записная книжка, ручка с пожеванным колпачком, и табельное, пистолет Макарова с одной запасной обоймой.
Пистолет сразу в сторону, дубинку в рюкзак, — хорошая вещь, туда же мультитул, а вот в книжке можно поковыряться.
Куча телефонов, имена, фамилии, адреса. Пробежался по страницам, полистал, ни о чем не говорит, обычный рабочий блокнотик. Но тоже в рюкзак.
Тем временем участковый застонал и открыл глаза, а я включил на запись свой плеер.
— Ты кто?.. — последовал стандартный вопрос.
— Конь в пальто. — поправив натянутую на лицо шапочку, уже почти привычно ответил я.
— Что тебе надо?
— Ну как минимум узнать что ты здесь делаешь, да ещё с ружжом. А?
— Развяжи меня, я при исполнении…
— Верю. И исполнить ты хотел тех кто на стрелу приедет, так?
Участковый молчал.
— Можешь ничего не говорить, я и так все знаю, меня интересуют детали!
— Какие детали? Ты про что вообще? — раздраженно выпалил он, но понимание было «написано» прямо у него на лице.
— Да не дуркуй, всё ты понимаешь… Ты ж не просто так сюда с волыной приперся? Кто тебе приказал? Витя?
— Участковый поежился, но отвечать не стал.
— Хочешь расскажу про твои перспективы?
— Ну. — нехотя буркнул он.
— Если коротко, то они очень хреновые. Будешь молчать, я прострелю тебе ногу. Не поможет, другую. Потом, — хотя обычно этого хватает, настанет очередь левой руки, за ней правой… если и тогда ты откажешься говорить, отстрелю тебе яйца. Годится такой расклад?
— Ты не посмеешь! Тебя найдут и закопают! — так резко и уверенно выпалил он, что мне даже показалось что он сам в это верит.
— Ну хорошо, пусть найдут, и что от этого, легче станет? Даже если я тебя не грохну, как ты без яиц жить собираешься? Не страшно?
Точной статистики у меня нет, но из личного опыта могу сказать что даже самые стойкие кололись при угрозе отрезать им самое дорогое. Можно было бить по-черному, ломать кости, выбивать зубы — человек держался. Но стоило опустить нож на уровень гениталий, всё, процесс запускался.
— Ты не сделаешь этого! Я мент! — уже не так уверенно взвизгнул участковый.
— Посмею, ещё как посмею… Да и не мент ты, так, овца паршивая в ментовском стаде… Рассказывай давай, или на счёт три стреляю…
