Рядом с нами столик до последнего пустовал, но буквально десять минут назад его заняли двое мужиков с характерными, уголовными рожами и покрытыми наколками руками. Сели, негромко пообщались с официантом, и тот без задержки притащил им стаканы, графин водки, нарезанный хлеб и такую же как у нас мясную нарезку.
Долго не задерживаясь, уголовники разлили водку по трем стаканам, на один положили кусок хлеба, и не чокаясь, выпили.
Соседство неприятное, но вели они себя тихо, да и я старался не обращать внимания, слышал только как официанта подзывают и водку ещё заказывают.
— Что думаешь делать после института? — прозвучал один из многочисленных Катиных вопросов.
— После института? — задумался я. И нет, не о том что буду делать, а о том что сейчас ответить девушке чтобы произвести нужное впечатление. По глазам вижу что она уже «поплыла», ещё немного, и трофей можно брать голыми руками.
— Ну да.
— Точно не скажу, но отец планирует расширятся, возможно к тому времени у нас будет уже небольшая фабрика, поэтому, наверное, возглавлю юридический отдел.
Звучит максимально тупо, но вижу что ответ принят благосклонно, и Катя впечатлилась. Посидим часок, потом вызову такси и в гостиницу. Мест, как и в ресторане, там наверняка нет, но волшебный четвертак должен сделать своё дело. Главное не дать ей задуматься, а то ударит моча в голову, вспомнит про скромность девичью, и свалит технично.
— Братиш, — на плечо легла чья-то рука и вместе с неприятным амбре, такой же неприятный голос в ухо. — с твоей дамой разреши полабать чуток?
— Руку убери, и иди с корешем своим лабай, дама не танцует. — мельком считав наколки на руке зека, грубо ответил я.
— Чё ты сказал?.. — наклонившись ещё ближе, шипя, выдохнул уголовник.
— Парашник, ты что, глухой? — так же негромко прошипел я — Последний раз говорю, клешню убрал, а то оторву, обратно не пришьешь.
Безосновательно назвать зека парашником, это очень серьезно, за такое легко могут и на перо посадить, но в данном случае у меня были для этого все причины. Криво исправленная татуировка на пальце «танцора» говорила сама за себя, и в случае разбора, правда будет на моей стороне.
— Ты совсем рамсы попутал баклан? — это уже не стесняясь, подскочил второй, — ты кого парашником назвал⁈
Скинув руку зека-парашника, я резко встал развернувшись лицом к опасности, и вовремя, в руке второго зека появилась заточка.
— А ты на перстенек его внимательно посмотри, сам поймёшь с кем водку пил. — спокойно ответил я, готовясь ударить первым.
— Чего? Чего он мелет, Вано? Какой перстенек?
Сесть за один стол с опущенным — а парашник как раз к таким и относился, для честного арестанта хуже не придумать. Узнает кто, самому такую штуку на пальце набьют, и судя по паузе, второй зек это прекрасно понимал.
— Вано… чё он мелет? Чё ты молчишь? Вано?
Он ещё не договорил, как парашник схватил со стола вилку, и рыча бросился на меня.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 32. 08.11.1990
Возможно будь этот урка не так пьян, у него что-то бы и получилось. Судя по тому как он двигался даже под шафе, опыта в протыкании себе подобных ему не занимать. Но водка зло, поэтому мой кулак был быстрее.
— Слышь, братан… — осмотрев татуировку на руке своего собутыльника, ко мне подошёл второй зек. — Давай договоримся, меня тут не было, и ты меня не видел. Я с чушком этим случайно столкнулся, в потьмах-то портаки его и не разглядел… Я ж вижу ты в теме, понимаешь чем это пахнет…
