— А чего их узнавать, один Колян, мусор местный, второй кореш его, водилой у шишки какой-то работает!
И это уже ниточка. Даже не ниточка, бревно. Потянуть хорошенько, и всё, дело в шляпе.
Уточнив у пацанов что мусор и есть то, о чём я подумал, я взял его координаты, и пригрозив обитателям трущоб всеми возможными карами, покинул подвальную берлогу.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 35. 09.01.1990
Куй железо пока горячо!
Вот я и ковал. Надежды на то что Саню оставили в живых, у меня не было, но зато с кандидатурой языка разобрался.
Частный сектор, третий дом по четной стороне если идти от свалки.
Так и есть, у ворот черная Волга, не обознаешься. Время — почти девять, стемнело, но в свете фонарей все прекрасно видно. Главное чтобы в доме не было «гражданских», коими для меня являются все кто не причастен к делам банды. Жены, дети, матери, отцы. Так как-то.
Держась в тени, с ходу перемахнул соседский забор и уже оттуда пробрался дальше.
Подполз к окну, заглянул — никого, но на столе бутылка водки и нехитрая закусь. Подошёл к двери, прислушался. Где-то рядом мужские голоса. Говорят не громко, но вроде как спорят.
Шапки с прорезями для глаз с собой не было, не взял, поэтому присел, достал из кармана галстук, уже привычно повязал вместо маски, на случай если в доме посторонние, ну и для ускоренного развязывания языков. Тут ведь как, когда человек видит что от него скрывают лицо, до последнего надеется что его не убьют, выбалтывая всё что надо и не надо. Ибо зачем перед смертником прятаться?
Проверив надёжность «маски», достал пистолет, накрутил глушитель и толкнув дверь, зашёл в сени.
Никого, наверное пошли дальше водку пить.
— Тихо сидеть! — рявкнул, врываясь в комнату со столом.
— Руки чтоб я видел!
Переглянувшись, мужики подчинились.
— Встали! Лицом к стене!
Снова обменявшись недоуменными взглядами, так же молча поднялись, и стояли не дергаясь, пока я их обыскивал. Кстати, результативно.
Не считая хлама, у одного нож бабочка, с такими обычно фраера ходят, второй вооружен серьезнее, за поясом брюк у него нашелся «Макаров».
Разоружив обоих, я решил что следить сразу за двоими непросто, тем более на короткой дистанции, и одного вырубил, от души приложив рукоятью пистолета.
— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Это понятно? — сосредоточился на втором.
— Угу… — буркнул тот.
— Имя?
— А ты что, не знаешь куда пришел?
Если пленный ведёт себя словно ничего не случилось, — значит ему не хватает дырки в какой-нибудь из частей тела. Истина усвоенная много лет назад, и неоднократно примененная на практике. Тут тоже не стал придумывать велосипед, а не раздумывая, прострелил шутнику ногу.
— А-ааа! — завыл тот, и не прекращая орать, принялся угрожать — Ты чё сделал⁈ Да я тебя урою, козел!
— Повторяю вопрос, как тебя зовут? — не терял энтузиазма я.
— А я тебе повторяю, чтобы шел ты козе в трещину! Урод!
Тем временем зашевелился второй. Сначала несмело, потом, когда проморгался, даже развернулся, заглядывая мне в глаза.
— Имя? — рявкнул на него я.
— Романов. Николай Петрович.
— Мент?
Кивок.
— Так, с тобой понятно, принимается. Теперь снова ты, — вернулся я к безымянному, — вопрос тот же, спрашиваю последний раз, шутки кончились. Имя?
— Да пошел ты… — держась за раненую ногу, «выплюнул» тот.
— Как скажешь. — согласился я, дважды нажимая на спуск.
