Поблагодарив говорливую женщину за чай, я вновь вернулся к дому хозяйки гаража, и на этот раз всё-таки застал.
— Принёс? — безразлично спросила она.
— Конечно, я и утром заходил, и вот совсем недавно, вас дома не было… — сунул я ей в руки конверт с купюрами.
— Пересчитайте.
— Лишнее это… Верю… — сказала женщина, и молча развернувшись, закрыла калитку.
Ещё в первую нашу встречу мне показалось что с ней что-то не так, а теперь я явно видел что она не в себе. Что это, — временное помешательство, или реакция на стресс такая, только нормальные люди так себя не ведут.
Не успел отойти от дома, как к нему подъехала темно-синяя девятка. Из машины никто не вышел, но несколько раз посигналили.
Прижавшись к соседскому забору, уходить я уже не спешил, любопытно было посмотреть что дальше будет. Если соседка не соврала, сейчас состоится передача денег.
В результате так и получилось.
Какое-то время ничего не происходило, но через пару минут вышла хозяйка, и подойдя к машине, наклонилась к окну. О чем говорили, я не слышал, далековато, но вот конверт заметил совершенно отчётливо.
Окно закрылось, девятка развернулась, и рыкнув мотором, укатила в обратном направлении.
Был бы я на машине, мог бы проследить, а так только номер запомнил. Хотя номер, плюс имя, уже кое-что. Наверняка кто-нибудь из пацанов знает кто такие, чем живут, где обитают. Выясню, да и подкину ментам ещё работки, пусть побегают, стрелу поищут.
Решив с этим делом не затягивать, в гараж не пошёл, а вернувшись на остановку, доехал до «тысячи мелочей».
Вышел из трамвая, зашёл за хлебом, и прямиком домой, пока родители не пришли. Если всё получится как надо, то сегодня же вечером и закончу, пока эти ироды, как выразилась говорливая соседка, все мои деньги не потратили.
Наскоро перекусив, оделся, и высыпав в карман стакан семечек, вышел из квартиры. Напрямую интересоваться этим Гришей глупо, поэтому с пацанами какое-то время придется посидеть. Я не курю, пить тоже не особо, а семечки такая зараза, что с лёгкостью сойдёт за оба этих пристрастия.
Вход в подвал через соседний, третий подъезд. Когда-то его закрывали, но после н-цатого взлома, плюнули на это дело. Лестница вниз, вынужденная акклиматизация — запахи тут ещё те, и потом метров двадцать направо.
Большая комната обустроена почти по-домашнему. Земляной пол заложен картоном, стены завешаны коврами, у стены диван, два кресла, тумбочка, в дальнем углу буфет. Здесь же небольшой столик, а рядом маленькая комнатка — «спальня» с низкими потолками, мебели нету, зато весь пол устлан старыми матрасами. Этакий будуар для немногочисленных барышень.
— Здорово Пионер! — кто-то пошевелился в углу.
— Привет. — сощурившись, узнал я Валерку Длинного. Валера — имя, Длинный — погоняло данное в насмешку, ибо росту в данном персонаже метр с кепкой. Живёт без отца, одежду донашивает за старшим братом, — таким же низкоросликом, денег вечно нет, но и напрягаться лишний раз не хочет. Про судьбу его мне ничего не известно, знаю лишь что сбухается под конец, и помрёт в двадцатом от ковида.
— Ты чего здесь? Соскучился? — усмехнулся ещё один обитатель трущоб, — Алик. Этого я даже фамилии не знал, и вообще не был уверен что Алик, это не кличка. Вообще мутный тип, я, когда освободился, интересовался мимоходом, — где он, что он, но внятного ответа так и не получил. Поговаривали что влез куда-то не туда в конце девяностых, и вроде закопали его.
— Угу. Аж до колик. Думаю не зайду с пацанами поздороваться, до утра не доживу.
— А если серьезно?
— Да ничего серьезного, время свободное выдалось, вот и зашёл.
— Курить есть? — выглянул из «будуара» Леха Сафрон.
— Нет Лех, знаешь же что не курю. — Развел я руками.
— Знаю. Просто думаю, а вдруг?
— Не вдруг, извини. Зато семками могу угостить, будешь?
От семечек не отказался никто, и вскоре я уже выгребал остатки. Но не жалко. Пока пацаны трепались о всяком разном, мне удалось выяснить где обычно обитает Гриша со своей братвой. На самом деле, даже спрашивать не пришлось, так, невзначай, пробросил тему, она и раскрутилась. Если вдруг кто и поинтересуется, на меня никак не подумают.
В соседнем районе, бар «Галина», который иначе как «гадиной» никто не называл. Довольно свежий, всего около года, бар этот раньше был столовой, а сейчас стал прибежищем всякой шушеры, и местом где всегда можно разжиться травой. Посерьёзнее вещи там пока не толкали, а вот травка была на любой вкус.
Гриша со своими пацанами занимал смежное помещение, бывшую качалку, но вечерами предпочитал тусоваться в самом баре. Там вроде как вип комната у него какая-то была, во всяком случае пацаны так говорили.
После подвала, домой не пошёл. Родители уже вернулись с работы, поэтому как стемнело, занялся подготовкой. Залез в тайник, собрал там все, и пешочком до гаража. Шел не напрямик, в обход, через степь и лесопосадки. Ментов у нас тут днём с огнём не сыщешь, но как отец говорит, — на грех и грабли стреляют. Вот я и перестраховался.
